— Дочка! Выручай! — мама вошла тихонько в комнату Алёны вечером, когда та уже почти легла. Завтра нужно было возвращаться в институт, близился сентябрь. Деньги в красивом конверте, подаренным бабушкой и дедушкой лежали в ящике стола. Алёна уже объявила о том, что класть в банк их не будет, а попробует подыскать себе комнату. Правда брать деньги с собой она пока не хотела: опасалась за их сохранность. — Нам как раз миллион был бы очень кстати. Отдай его нам!
У Алёны округлились глаза от удивления:
— Но… я уже… Бабуля с дедулей…
— Не говори им ничего, пожалуйста! Мы сами потом скажем, — горячо зашептала Надежда. — А денежки нам очень-очень нужны. Мы выплатим ипотеку и отдадим тебе. Обязательно! Ты же всё равно живёшь в общежитии пока, и учиться тебе ещё долго, это же медицинский. Какая разница-то?
— Алён, ну мы же не чужие люди, — в комнату вошёл отчим. — Мы растили тебя, старались, во многом себе отказывали. Мать, вон, институт бросила, без образования осталась ради тебя, между прочим… Понимаешь, нам ипотеку брать, а так ежемесячный платёж меньше будет. Всего на три года. Нам сильно помогут твои деньги! Ты же вроде не жадная девочка…
Алёна под таким натиском родителей не устояла и отдала конверт. Позволила себя уговорить, о чём неоднократно потом жалела. На душе было паршиво.
Наступил сентябрь. Учёба полностью занимала мысли Алёны, однако, по вечерам она нет-нет, да вспоминала о подаренных деньгах и не купленной комнате. Труднее всего было скрывать это от бабули с дедулей. Они обратили внимание на то, какая она была грустная, когда уезжала и истолковали это по-своему. Решили, что девушка просто не хочет уезжать из дома. И потом бабушка Оля часто звонила и спрашивала внучку, мол, не определилась ли она насчёт комнаты? Алёна очень неохотно и с огромным трудом врала про то, что ей некогда, что очень скоро она определится и тогда обязательно расскажет: врать она не умела и не любила.
На новогодние каникулы, приехав домой, Алёна обнаружила, что родители уже съехали, а ей даже не позвонили, чтобы рассказать об этом. На вопрос о родителях, бабушка ответила, что они съехали только недавно, потому, наверное, и не успели ещё рассказать. А всё это время в их новой квартире шёл ремонт. Шикарный ремонт.
— Ага, шиканули детки, — усмехнулся дедушка в усы. — На какие шиши только, не понятно. Кредит что ли, взяли? Надька не признаётся, я спрашивал. Улыбается загадочно. Но там, ей Богу, как дворец, даром, что однушка!
— Надо и мне съездить, посмотреть на дворец, — проворчала бабушка Оля. — Ты что плачешь, деточка?
Вопрос предназначался Алёне. Она сидела на кухне, смотрела в окно на хмурое зимнее небо и по её щекам текли слёзы.
— Это на мои деньги ремонт, — тихонько проговорила Алёна, она больше не могла скрывать. — Не было никакой ипотеки. Они меня обманули.
— Что ты говоришь? Какая ипотека?! — бабушка даже села от удивления. — Ну-ка, ну ка… Расскажи нам всё по порядку. А я тебе чаю пока налью.
***
