— Люда, прекрати ерепениться, многие так живут, — уговаривала свекровь невестку, — вернись к Гоше, сохрани семью ради дочери. Неужели ты хочешь, чтобы Танечка росла без отца?
— Никогда бы не подумала, Евгения Максимовна, что вы так меня подставите. Вы все знали, и столько времени молчали! Уходите, нам не о чем больше с вами разговаривать. Ни меня, ни моей дочери теперь для вас не существует! Никогда не прощу вас!
Людмила только укрепилась в своем решении.
Евгения Максимовна не теряет надежды, что ее сын снова найдет какую-нибудь богатую покровительницу, а Гоша пока пристроился работать курьером — жить-то ведь на что-то надо.
