Из размышлений Инну вывел громкий удар, и звон разбитого стекла. Её бросило вперёд, но ремень безопасности надёжно удержал её, однако она почувствовала, как по лицу потекла кровь и дикая боль пронзила ноги. Едва успев, с ужасом, осознать это, Инна провалилась в темноту…
***
— Что с тобой сегодня? — спросила Надя, нежно целуя мужа, пришедшего с работы, — Ты сам не свой…
— Всё хорошо, дорогая… — ответил бледный Стас, — Я просто устал.
Нет, ни за что он не позволит этой эгоистке снова разрушить свою жизнь. В прошлый раз он чуть было не совершил ошибку, от которой пострадали бы два любимых человека. Нет. Пусть катится со своим ребёнком куда подальше. Сын… Не может быть… Нет… Она просто снова пришла, чтобы тянуть из него деньги. И сам ребенок ей не нужен. Несчастное дитя! Если он родится, какая жизнь уготована ему с такой мамочкой? Он для неё лишь средство достижения целей, она не умеет любить. А Надя, даже если и не сможет забеременеть, всё равно они счастливы. Ведь у них уже есть Милана!
— С тобой точно всё в порядке? — обеспокоенно спросила Надя, пристально глядя мужу в глаза.
— Точно! — решительно произнёс Стас и притянул к себе супругу, — Милана спит?
— Спит, она так устала и набегалась сегодня! — улыбнулась Надя, обнимая мужа, а потом, зевнув, добавила:
— Нам с тобой тоже не мешало бы отдохнуть, уже поздно.
— У меня насчёт тебя сегодня другие планы, — улыбаясь, произнёс Стас, нежно целуя супругу в шею…
***
Такси, на котором ехала Инна, попало в аварию. Газель выехала на встречную полосу и врезалась в них — водитель не справился с управлением. Водитель такси почти не пострадал, за исключением пары переломов. Инна пострадала сильнее, кроме того, она потеряла ребёнка.
— Нужно пригласить психолога, — тихонько сказала врач, которая очередной раз на утреннем обходе осмотрела Инну, — У женщины сильный стресс, и не удивительно, — она ведь была уже на четвёртом месяце. Где её муж? Что-нибудь удалось узнать?
Шаги удалялись по коридору. Инна слышала стихающие обрывки разговоров. Она отказывалась есть, говорить и вообще от всего отказывалась. Врачи были всерьёз обеспокоены. Лицо Инны покрывали бинты. Она почти всё время проводила, уставившись в одну точку. Слёз не было. «Странно, — отрешённо думала она, — Я столько раз плакала, когда было необходимо произвести нужное впечатление. А теперь, когда моя жизнь так повернулась, что мне действительно осталось только плакать, слёз нет. Может я и правда такая бесчувственная, как говорил Стас? За что судьба с ней обошлась так жестоко? Когда лицо заживёт, будет ли она так же привлекательна? А переломы? На восстановление нужны деньги… Кольцо и серьги… Запас. Неприкосновенный запас — тот, который она не хотела трогать. Разве только в крайнем случае. Теперь придётся.
