Вениамин Иванович очень жалел бездомных животных и птиц. Зимой жалел, потому что холодно: укрыться им от непогоды негде и пропитание найти сложнее. И летом жалел, потому что жара бывает, а птичкам и собачкам не только есть, но и пить тоже хочется, а где им взять воду-то, когда все лужи пересыхают? Только если люди помогут.
Вот и подкармливал мужчина бродячих животных и птиц тоже кормил: синичек и голубей. Сам он был на пенсии, но работу себе такую определил. Встанет пораньше утром и идет к питомцам пернатым да четвероногим. Они его уж издали признают, бегут и летят. Нальёт он им водички чистенькой в миски. Насыплет голубям хлеба и зерна, а собакам и кошкам корм принесет. Специально для них варил овсяный кулеш на бульоне. Овсянка дешевая, суповой набор тоже…
…Целую неделю стояла тридцатиградусная жара. Вениамин Иванович каждый день наполнял пятилитровую канистру чистой водой и по полдня, обходил округу, наливая в мисочки и плошечки водички для питья животным и птицам. Но сегодня с утра ему нездоровилось. Поднялось давление, потому что в квартире было душно, да и ночью поспать в такой жаре мужчина нормально не смог. Принял Вениамин Иванович лекарство, посидел-посидел, да пошёл опять со своей канистрой. А то, как же питомцы-то, — думал он, — без воды?
Пришёл. Стал он наливать водичку в плошечку для большого серого пса. Давно уж они с ним подружились. Пёс был беспородный, длинная шерсть на нем сбилась колтунами, которые местами покрылись грязью, и на первый взгляд он выглядел довольно угрожающим и отталкивающим, однако глаза у пса были невероятно умные и добрые. Видно было, что когда-то он был домашний, но его бросили, и он совсем разочаровался в людях, никого к себе не подпускал. Однако сам он был не злой, а добрый и в высшей степени благородный и умный. Постепенно стал подпускать Вениамина Ивановича и разрешать себя погладить. Так вот наклонился Вениамин Иванович к псу, и резко в глазах у него потемнело, да так и осел мужчина на траву…
— Ишь! Нажралися с утра ужо, и лежат! Тьфу, ироды, и жара им не помеха! — пожилая женщина, проходившая мимо Вениамина Ивановича, была полна негодования.
— Как ты думаешь, может плохо ему? Может врача надо? — робко спросила проходившая мимо девушка парня, с которым шла, держа его под руку.
— Ничего. Оклемается. Бездомный, наверное, какой-то. Разморило на жаре. Пойдём.
Никто не обращал особого внимания на Вениамина Ивановича…
Очнулся он в каком-то шалаше. Не то чтобы шалаше, но в чем-то на него похожем. Это был небольшой пятачок земли, без травы. С трёх сторон это место обступали плотные кусты, которые по всей вероятности не стригли много лет и они сомкнулись над головой, образуя крышу. С четвертой стороны кусты были раздвинуты, образуя вход. Тут была спасительная тень и прохлада.
— Ну что? Полегчало? Степаныч у нас настоящий доктор, даже чемоданчик имеется. А там нашатырь. Вот, поди ж ты, пригодился, — засмеялся беззубым ртом один из мужчин, находившихся рядом.
