— У мамы красивая фигура! На нее все мужики во дворе засматриваются, — произнес он, уже понимая кое-что в женской красоте. — А вот бабушке самой не мешало бы похудеть! Она в три раза больше, чем мама!
И с такой же непринужденностью, позвав двоюродного брата, убежал на улицу.
— Какие мерзкие дети! — выпалила Анна Владимировна.
Оля расхохоталась, а потом глянула на мужа:
— А что скажешь ты, Тема?
Если Артему и было что сказать, он предпочел помолчать. Вставать между двух любимых женщин было небезопасно.
— Темочка, а что же ты молчишь? — обиженно спросила Анна Владимировна. — Отправь эту бездельницу на огород, капать картошку, а этих двух ол. ух.ов посади под домашний арест!
Кривая улыбка на лице Артема свидетельствовала только об одном: грядет буря и ее не миновать. Но он решил сделать шаг назад:
— Оля, так, а чего ты домой-то собралась?
***
Читатель мог подумать, что у Артема не все в порядке с головой. Ну, или диагноз скорбный с детства. Вынужден разочаровать. Совершенно здоровый, вполне адекватный мужчина сорока одного года.
И женился он в свое время на прекрасной девушке Ольге по большой любви. Сын у них от той любви родился, в котором Артем души не чаял.
Не с трех лет интересоваться начал, а как положено хорошему отцу — с самого его рождения!
Жила семья спокойно и мирно. И даже развод родной сестры Артема, после которого ее сын стал, чуть ли, не постоянно проживать с ними, не испортил ситуацию.
Миша с Андреем нашли общий язык, прекрасно уживались, гуляли и взрослели.
Вопрос второго ребенка пару раз поднимался, но так и угас. И все было сравнительно хорошо.
Да только питал Артем великую любовь к своей матери. И летел на помощь по первому зову.
— Тома, я уже скоро забывать начну, как он выглядит, — сетовала Оля подруге. — Все выходные он там! Если с работы раньше уходит, то сначала едет к маме, и только потом уже домой!
— А мама у него немощная? — спросила Тома.
Ее мама была лежачим инвалидом, и она прекрасно понимала, сколько времени требует уход.
— Это я по сравнению с ней немощная! — ответила Оля. — Она в деревне живет, что в трех километрах от города. А у нее там такие угодья, что иные помещики позавидовали бы!
Одной картошки двадцать соток засажено! А там еще и помидоры с огурцами, свекла и перцы, кабачки, туда их в качель!
— Торгует? — спросила Тома.
— Для собственных нужд! — сказала, как отрезала Оля. — Так Тема там что-то вроде вечного работника!
— Свои овощи, — пожала плечами Тома, — хорошо.
— Не знаю, — ответила Оля. — Тема еще ничего от мамы не привозил. А сама туда не езжу, не знаю.
Только со слов Темы и знаю, что они там с мамой все эти угодья окучивают!
Беда в другом, он или там, или отсыпается, потому что уработался по полной программе!
— Так ты бы с ним поговорила, — предложила Тома, — сказала бы, что у него не только мама, но и ты с сыном есть.
— А ты думаешь, я не разговаривала? — ухмыльнулась Оля. — И разговаривала, и уговаривала, и кричала.
