Медленно поднимаясь по лестнице, Вера привычно бросила взгляд на свой почтовый ящик и в изумлении остановилась.
Письмо! Странно… Сто лет никто не писал вот так, по старинке, и вдруг — вот оно! Письмо! Настоящее.
Сердце Веры забилось чаще, нахлынуло непонятное волнение.
Она взяла конверт, но изучать не стала: в подъезде было темновато, да и очки лежали где-то на дне сумки. «Дома посмотрю», — подумала женщина и медленно двинулась дальше. До ее квартиры оставалось еще три этажа…
Прочитав адрес на конверте, Вера по почерку поняла, кто ей написал. Поняла, но не могла в это поверить. Пока не развернула письмо…
Это было послание от отца, которого Вера не видела почти 20 лет…
Мелким убористым почерком он писал, как ни в чем ни бывало, что дома все в порядке. Никаких особых новостей нет. Неделю назад перекрыли крышу на даче. Огород уже отсеяли. У внуков — каникулы, старший — готовится поступать в университет…
«Внуков, — с горечью подумала Вера, — ясное дело — законные дети любимого сыночка. А до моей дочери ему дела нет».
Она прервала чтение, подошла к окну, задумалась. В памяти всплыли неприятные воспоминания, которые она затолкала поглубже, чтобы они не отправляли жизнь….
Почему родители ее не любили, Вера не знала. Просто чувствовала и все. Как ни старалась девочка заслужить одобрение от мамы или папы, ничего не получалось.
Вроде и училась хорошо, и по дому помогала, и старалась быть послушной. Но нет: они любили, хвалили и пестовали только младшего сына. Только им гордились, только на него возлагали надежды.
– А ты, Верка, — ду@ра ду@рой, — частенько говаривал отец, — никакого от тебя толку. Хоть бы замуж кто-нибудь взял.
И, подрастая, Вера все чаще думала про «замуж»: «Скорее бы! Только бы сбежать из этого дома!»
В 17 лет она решила, что пора искать жениха. И… стала бегать за парнями. Ей так хотелось, чтобы ее заметили!
И ее заметили.
Правда парню тому было 25, и он прекрасно видел, что Верка — девчонка влюбчивая, покладистая, а значит, согласится на все.
Так и случилось…
Вера не сразу поняла, что беременна. А когда разобралась что к чему, избавляться от ребенка было поздно.
Надо было рассказать родителям, но от страха перед последствиями язык не поворачивался это сделать. Вера молчала до последнего.
Когда животик заметно округлился, мать сама обо всем догадалась.
Сказать, что она кричала — ничего не сказать! Она — вопила!
На ее ор в комнату прибежал отец.
Вера, которую часто воспитывали ремнем, от ужаса сжалась в комок, приготовилась к побоям…
Но нет. Отец, поняв, наконец, по какому поводу жена сыплет ругательствами, цыкнул на нее:
– Заткнись!
Потом повернулся к Вере. Глядя на нее с презрением, едва сдерживая ярость, сказал:
– Я всегда знал, что ты вырастешь дрянь@ю и опозоришь нашу семью. Убирайся из моего дома и не смей являться на глаза!
– Куда она пойдет? — запричитала мать, — на что будет жить? Опомнись!
