– Через мой труп! — твердо ответил Никита, когда Лена обратилась к нему с просьбой.
– Но почему? — поразилась женщина. Это же мой родной дедушка, — она начала всхлипывать.
– Не хватало, чтобы в моем доме шаркал мерзкий старик, отравлял здесь атмосферу, отвлекал тебя от семьи, и не дай бог, вздумал меня учить уму-разуму!
– Зачем ты так? Да. Он старенький, но очень аккуратный, мирный, добрый и очень нас любит.
– Не смеши меня: любит. Да он вряд ли помнит, кто ты такая есть.
– Главное, что я помню об этом, — тихо, но неожиданно твердо, проговорила Лена, — вообще-то он — единственный родной для меня человек.
– Единственный? — удивился Никита, — ты уверена?
– Конечно. Здесь все: кровь, семья, воспоминания.
– А меня ты близким человеком уже не считаешь? — Никита особо не прислушивался к словам Лены. В голове застрял только этот единственный вопрос.
Лена посмотрела на Никиту долгим взглядом, в котором внимательный человек давно бы разглядел отчужденность.
– Нет. Не считаю.
Никита от неожиданности даже сел.
– И ты так просто об этом говоришь? — наконец выдавил он из себя.
– Так тут сложного ничего и нет, дорогой. Я тебе кто? Сожительница. Мой дедушка тебе кто? Умирающий мерзкий старик. О какой близости ты говоришь? Тебе просто удобно, что я рядом, а мои проблемы, переживания тебе безразличны.
– Пример некорректный, — усмехнулся Никита, — ты еще скажи, что я тебя использую и никогда не любил. Или приплети свою мечту о детях.
– А я уже не мечтаю, — голос Лены был едва слышен.
– Как это не мечтаешь? Ты не хочешь от меня ребенка?!
– Нет, не хочу.
– Вот и хорошо, что ты успокоилась по этому поводу, — произнес Никита с деланной улыбкой. — И все же интересно: с чего это вдруг?
– Да не вдруг, Никита. Чем больше живу с тобой, тем больше убеждаюсь, что ты — заурядный эгоист. И сегодняшняя ситуация тому подтверждение.
– Ну-ну, продолжай. Интересный вечер у нас с тобой получается. Прямо-таки вечер откровений.
– Ну скажи, чем бы тебе помешал мой дедушка? — Лена вернулась к началу разговора, — квартира — огромная, денег — хватает, ты весь день на работе. Да вы могли бы даже не встречаться, если он так тебя напрягает.
– А зачем создавать сложности? — искренне удивился Никита, — нет деда — нет проблем.
– Вот и с ребенком было бы то же самое. Ты не способен никого любить, кроме себя.
– Неправда. Еще я люблю тебя.
– Это слова, Никита. Любовь — это поступки. А твои — далеки от этого.
– Не делай из меня монстра. Ты же живешь со мной, значит, тебя все устраивает.
– Жила, Никита.
– Не понял…
– Теперь я буду жить с дедушкой. Завтра же перееду.
– Завтра? — дикая ярость начала просыпаться внутри, лишая мужчину возможности контролировать свои действия. — Почему не сегодня?! Давай, собирай свое барахло и проваливай, мать Тереза. Я уже три года жду, когда ты свалишь.
– А я знаю, — спокойно ответила Лена. — Не волнуйся: сегодня — так сегодня. Как скажешь, дорогой.
