А она по-прежнему жила в общежитии. Только теперь — одна. На пенсию вышла. Денег получала немного, но ей хватало. Много ли нужно человеку, который привык себя во всем ограничивать?
Павел алименты давно выплатил. С тех пор ни разу не объявлялся: видимо решил, что полностью рассчитался с первой семьей.
Обеих падчериц выдал замуж. Ждал внуков.
И вдруг попал в аварию.
Долго валялся по больницам, получил инвалидность.
А потом случилось то, чего он никак не ожидал. После месяца ухода, Марина отвезла благоверного к его матери, которая доживала восьмой десяток. Сказала, как отрезала:
– Я с ним сидеть не буду, мне работать нужно. А вы — пенсионерка. Если что — звоните.
И ушла.
Свекровь несколько раз пыталась дозвониться, но Марина не брала трубку…
О том, что с Павлом случилась такая беда, Ольга узнала нечаянно.
– Как же они справляются? — охнула она, узнав, что за ее бывшим ухаживает старенькая мама, а не любимая жена.
– Как-то справляются, — отозвалась сестра мужа — они с Ольгой жили неподалеку и иногда встречались в супермаркете.
– Ему наверняка нужно много денег на лечение, — предположила Ольга, — насколько я знаю пенсия по инвалидности не очень большая. А у свекрови, насколько я помню, отродясь большой пенсии не было.
– Слава Богу сыновья помогают, — сестра мужа смотрела на Ольгу с благодарностью, — ты молодец! Порядочных людей воспитала.
– Я?! — Ольга задохнулась от возмущения, — они помогают?! Да как они посмели?! И он тоже хорош — брать деньги у детей, до которых ему никогда не было дела!
– Оль, не кипятись. Все они правильно делают…
– Правильно? Значит, он нас бросил, мы чуть выжили, а теперь он обирать их будет? Я ни разу у сыновей копеечки не попросила! Экономлю, чтобы внуку мороженое купить. Помогают! А обо мне они подумали?! Нет, я этого так не оставлю! Я им все скажу!
– Ну, что ты им скажешь? Что отец у них — др@янь последняя? Что не зря горюшко хлебает?
– А что — не так?
– Да так, Оля. Так. Только дети твои — большие молодцы. Не озлобились. Простили отца. И ты прости. Легче будет.
– Простить? Да я о нем думать забыла! Столько лет прошло. А вот то, что мои дети правду от меня скрывают — это предательство чистой воды! И все из-за него! Будь он неладен!
– Если забыла — чего так разошлась? Ну, помогают. Ну, и ладно. При чем здесь предательство?
– Пусть ему падчерицы помогают! Жена! Но не мои сыновья! Сейчас же вызову их к себе. Поговорю. Надо прекратить это…
– Интересно, что ты им скажешь?
– Не знаю… — Ольга задумалась, — может, лучше с Павлом поговорить? Вдруг у него совесть проснется?
– Попробуй… Только я бы на твоем месте не вмешивалась. Твои ребята — взрослые люди. Пусть сами решают, что им делать…
– Ну уж нет! Я им напомню, как мы жили, благодаря этому папаше, а то они забыли, похоже… И знаешь, слова найдутся. Просто ты меня врасплох застала этой новостью. Вот подумаю, что им или ему сказать, и расставлю все точки над и…
Третий месяц думает…
