– Мама, смеет. Он — отец. Я — мать. Или ты хочешь лишить нас родительских прав? Так тебе мальчишек все равно не отдадут. Из-за возраста. Ты что, им сиротскую судьбу готовишь?
– Ты с ума сошла? Ты что несешь?
– Сошла, да. И ты меня послушай, мама. Телефон в этом деле — лучший друг. Ведь лицом к лицу поговорить с тобой невозможно.
Мы, действительно, остаемся здесь. Квартира большая. Мама Алексея — на пенсии. Она готова помогать с детьми, как только поправится.
–Ты не знаешь, что значит жить со свекровью! — завопила Зинаида Васильевна, — еще приползешь, да поздно будет!
– Сколько же в тебе злобы, мам. Придется тебе с ней и остаться. Прости. Мне нужно думать о семье, о детях. И о муже, которого ты так ненавидишь. Поверь, мне жаль, что так вышло.
Оксана положила трубку. Она больше не звонила матери. При этом, знала о ней все: соседки снабжали информацией.
Зинаида Васильевна тоже держалась. Сначала ежедневно на чем свет ругала зятя. Потом поливала самыми нелестными словами и его, и неблагодарную дочь. Потом плакала по внукам, которые, как ей казалось, попали под «дурное влияние» папаши.
А потом замкнулась. Поняла вдруг, что никому не нужна. Что все прекрасно живут без нее. Что она, оказывается, не центр вселенной.
Одиночество… Кто-то его обожает, кто-то боится. Кто-то из него вырастает в другую жизнь. Кто-то погибает.
Полгода, проведенных в одиночестве, сделали свое дело. Зинаида Васильевна решила, что нужно жить. Чтобы исправить ошибки.
А надоумил ее один батюшка, когда пожилая женщина все ему рассказала.
– Ты что это удумала? Разве можно детей против отца настраивать? Ведь, если они отца родного не уважают, то как будут Бога любить, которого никогда не видели? Эх ты, росомаха (была у батюшки такая присказка). А зять твой — правильный мужик. Все понял. Не дал души детские губить. Иди к нему мириться. И будет вам счастье.
Мальчишки, набегавшись за день даже не дослушали сказку, которую читал им Алексей. Заснули как убитые.
Оксана хлопотала на кухне.
Вдруг раздался звонок в дверь.
Оксана открыла.
На пороге стояла Зинаида Васильевна с огромным пирогом в руках:
– Ну что же ты, подхватывай, — скомандовала она дочери, — еле донесла. Ваш любимый. С абрикосами.
Алексей вышел в прихожую, настороженно посмотрел на тещу.
– Алексей, ты не против, что я так поздно? — спросила Зинаида Васильевна как ни в чем ни бывало, — так почаевничать с вами захотелось…
– Конечно, я не против. Проходите…
Когда ароматный чай разлили по кружкам, гостья встала. Все удивленно на нее посмотрели.
Зинаида Васильевна, немного смущаясь, начала говорить:
– Я…была…не права… Простите, меня за все. И за детей простите. Надеюсь, они забыли все, что я им со зла наговорила. Ведь маленькие совсем были. И вы все правильно сделали. Жестко, но правильно. Только теперь понимаю, что вы для меня значите. Так что, … милости прошу в гости.
Зинаида Васильевна села. Потом резко поднялась, повернулась к Алексею и глядя прямо в глаза, спросила:
