Ольга вошла в маршрутку, села к окошку и предалась размышлениям о том, что сегодня сделает на даче.
Через пару остановок в салон вошла ее давняя приятельница Мария, с которой они когда-то работали в одной фирме.
– Маша! — позвала Ольга и указала на свободное место рядом.
– Привет! — обрадовалась Мария и с удовольствием устроилась рядышком, — на дачу едешь?
– Ага, муж грядки подготовил, надо чеснок под зиму посадить, да и с цветами еще не разобралась. А ты куда?
Мария на секунду задержалась с ответом, а потом выдала:
– А я в богадельню…
– Куда?
– Ну, знаешь, больничка такая, куда людей умирать отвозят.
– Это ты про интернат в Петровичах?
– Ну да…
– И кто у тебя там? — Ольга неплохо знала Марию и даже предположить не могла, что та может кого-то из своих близких определить в это жуткое место.
– Свекровь. Недавно инсульт перенесла. Вот и езжу почти каждый день… Покормить надо, переодеть, перестелить… Ну, ты понимаешь…
– Это та, что тебя со свету сживала? — удивилась Ольга.
– Та самая.
– А почему ты к ней ездишь? У нее вроде дочка была…
– Была и есть. Только ей сейчас не до этого.
Она даже не знает, где эта богадельня находится.
– Так ты что, одна туда мотаешься? А муж — сынок любимый?
– Ой, Оленька, не сыпь мне соль на рану. Они, братец с сестричкой, как только узнали, что мать выписывают из больницы, переругались насмерть.
– С чего вдруг?
– Мой сразу заявил, что к себе мать не повезет. Мол, с какого перепуга его жена, то есть я, должна за ней ухаживать, если у нее дочь есть.
– Он прав, вообще-то…
– Сестра так не думает. Она тоже сразу стала в позу: мол, я тоже ее брать не буду. Мне сейчас не до этого: я замуж выхожу. Как я будущему мужу сразу на плечи такой груз повешу? Вы хоть представляете, что это такое: лежачий человек в квартире?
– Кошмар какой…
– По сути — да, но я тогда даже не удивилась. Короче, решили они маму в ту самую больницу перевести. И оправдание нашли: мол, там круглосуточный уход, медперсонал, и все такое. Когда я сказала, что это неправильно, что нужно самим о матери позаботиться, сестра выдала: «Да ты у на святая! Вот и забирай ее к себе!» Я бы забрала, но муж категорически отказался.
– Ты и прям святая, Маш, я ведь помню, как свекровь над тобой издевалась, как развести вас хотела. Сколько кровушки она твоей выпила!
– Да ладно, Оль, это когда было? Сто лет назад. Как только мы от нее съехали, все разом прекратилось. Ну бывало, что она скандалы устраивала, так это потому, что такой уж она человек. И все же: это совсем не значит, что нужно было бросать ее в беспомощном состоянии. Мать все-таки.
– И теперь?
– И теперь они к матери носа не кажут. Даже не интересуются, как она там. Зато о том, как поступят с ее квартирой, уже решили.
А надо мной даже посмеиваются: мол делать тебе нечего, она все равно долго не протянет. А я, Оленька, не могу по-другому: совесть не позволяет. Кроме того, на меня дочь смотрит. Да и жалко мне ее, несчастная она…
