– Ты что, угрожаешь?
– Конечно. Кто виноват, что у меня до сих пор нет своего жилья? Ты. И мама. Не сумели купить — платите. А нет — придется с вами распрощаться. Зачем мне такие родители?
Лена была уверена, что ничем не рискует. Знала: отец с матерью любят ее, а, значит, ни за что не захотят с ней ссориться и тем более расстаться.
Но она ошиблась.
Родители неожиданно заняли принципиальную позицию: хочешь жить самостоятельно — живи и рассчитывай только на себя.
Три года длился этот конфликт. Лена с Никитой почти не бывали у родителей, а когда бывали, посещение заканчивалось очередным скандалом.
Начиналось все с намеков мамы, что пора бы уже молодым за ребенком сходить, стать настоящей семьей.
Папа согласно кивал головой.
Еще и бабушка…
После смерти деда она жила одна в двухкомнатной квартире. Одна! Но ни разу не предложила внучке и зятю поселиться у нее. Зато каждый раз, на каждом семейном празднике она сетовала вслух:
– Что же ты, Лена, с ребенком тянешь? Годы идут. Рожай, пока молодая, потом — сложнее будет.
На последнем празднике, когда вся семья собралась отметить юбилей Галины Васильевны, Лена в очередной раз услышала нечто подобное. И взорвалась:
– Как же вы достали с этими разговорами! Какой ребенок? Где мы с ним жить будем? На квартире? Да оттуда в любой момент могут попросить! Ты, бабушка, хочешь правнука? Тогда сделай для этого хоть что-нибудь!
– Я? — отозвалась та, — чем же я могу вам помочь?
– Освободи квартиру.
– Да ты что, Лена? При чем здесь моя квартира?
– Как это при чем? — еще больше распалялась Лена, несмотря на то что Никита незаметно, но довольно сильно сжимал ее руку, — живешь одна, а мы по углам ютимся. Уступи жилплощадь, и мы тут же за ребеночком побежим.
– И куда, по-твоему, я должна деться на старости лет?
– Сюда переедешь. Троим тут вполне места хватит.
– Сама-то чего с родителями не живешь? Они бы тебе две комнаты выделили.
– У меня семья! Мы хотим жить отдельно. А твоя жизнь заканчивается. Какая разница, где свой век доживать? Здесь даже лучше: если понадобиться уход, папа с мамой тебе помогут.
– А что это ты мой век мерить вздумала? Еще и болезни призываешь! — обиделась бабушка, — дождаться не можешь, когда помру? Смотри, девка, я за такие слова могу и наследства лишить!
– Ба, какое наследство? — рассмеялась Лена, — тоже мне — богачка нашлась! Чего ты там меня лишать собралась?
– А вот отпишу квартиру монастырю, тогда узнаешь! И придется тебе, Ленуся, дожидаться, пока папка с мамкой сами не отправятся в мир иной.
– Прекратите! — со слезами на глазах воскликнула Галина Васильевна, — в кои-то веки собрались и снова ругаемся. Вообще-то у меня сегодня юбилей!
– При чем тут юбилей, мама? — Лена встала, потянула за собой мужа, — просто вы опять лезете не в свое дело! И зачем я только сюда пришла?! Знала же: обязательно поругаемся! Пошли, Никита! Мы тут — люди посторонние. Пора и честь знать.
