Она рисовала с ними, лепила, пела песни, читала вслух. Развивала, как могла.
Через терку или блендер пропускала для Даши все — начиная от борща и заканчивая котлетами с гарниром и фруктами.
И просто любила ее. Не меньше, чем своего сынишку.
Родители Маши тоже детей не разделяли: внуки и внуки.
Постепенно Дашенька очень подружилась с бабушкой — Машиной мамой, и даже соглашалась у нее погостить.
Виктор все это время много работал: семья никогда ни в чем не нуждалась. Однако, контакта с собственной дочерью он так и не нашел.
А вот с Машиным сыном Виктор охотно играл, водил на прогулку, звал на помощь, когда занимался мужскими делами.
Даша оставалась не у дел. Папу раздражало, что она истерит по пустякам, не умеет нормально общаться.
Наступил день, когда Даша пошла в первый класс. К этому времени она научилась есть нормальную еду, занималась танцами, стала гораздо ровнее в общении. Звала Машу мамой, слушалась, с удовольствием помогала по дому.
Проблемы в школе начались практически сразу, и обозначились новые диагнозы: гиперактивность, синдром рассеянного внимания.
Даша не могла вникнуть в тему урока, не ладила с одноклассниками.
Маша занималась с ней сама, приглашала репетиторов. Было непросто: короткий стишок, который младший брат запоминал за десять минут, Даша учила несколько часов…
Но из класса в класс ее, хоть и с трудом, все-таки переводили.
Машины старания не пропали даром.
Когда Даша уже училась в четвертом классе, в семье случилась банальная история: Виктор завел себе подружку.
Стал задерживаться на работе, неожиданно уезжать в командировки на выходные, прятать телефон…
Маша обо всем узнала, когда любовница Виктора сама ей позвонила:
– Слушай, тебе не противно мужика детьми держать?
И рассказала, что их связь тянется уже полгода…
Скандала не было. Маша спросила обо всем прямо.
Виктор не отпирался. Говорил, что она всегда с детьми, что они не могут никуда уехать вдвоем, потому что Дашку нельзя оставить с родителями больше чем на день, что ему просто хочется быть посвободнее в жизни.
– Ну пойми ты меня, — умолял он, — я не хочу разводиться. Слово даю: все станет на свои места, я все исправлю. И мы еще родим общего ребенка.
И все вроде бы наладилось. Муж стал больше времени проводить в семье, общаться с детьми, был внимателен и нежен с Машей.
Она даже подумала, что его измена — это просто кризис, после которого все становится только лучше. Вот и стало.
До того момента, как Маше позвонила Дашина родная мать и закатила жуткий скандал:
– Ты что, ду@ра? Ну не могу я ее забрать прямо сейчас! У меня ребенок маленький! Ты что, хочешь, чтобы я с ним несколько суток ехала за Дашкой? Неужели нельзя потерпеть до весны?! И хватит угрожать моей матери! Совесть имейте!
