– Вера, прости, что так поздно, — смущенно проговорила соседка, — обед на завтра готовлю, а соль закончилась. Выручи…
– Проходи… Сейчас… А ты чего на ночь глядя готовку затеяла? Дня не хватает?
– Не хватает… — Лидия устало опустилась на табурет, — я даже не замечаю, как он пролетает. Ты же знаешь — у меня внуки… Они такие переборчивые, не все едят. Надо повозиться, чтобы каждому угодить. А это можно сделать только когда они спят. Подвижные очень: только успевай глядеть! Оно и понятно: одному — три, другому — пять…
– Прости, но у твоих внуков родители есть. Почему мать сама им не готовит?
– Да ты что? Ей же утром на работу. Целый день среди людей. Устает очень.
– А ее муж?
– Ты шутишь, да? Где ты видела, чтобы мужчина готовил на всю семью?
– Мой готовит. Не всегда, конечно, но, если нужно — вполне справляется.
– Нет. Зять даже яичницу сам не пожарит. Да и не мужское это дело…
– Все ясно. Они детей нарожали, теперь работают. А ты за всех отдуваешься…
– Ну, а как? Должен же кто-то домом заниматься. И потом — мне эти заботы только в радость.
– В радость? — Вера посмотрела на соседку с сожалением, — ты давно на себя в зеркало смотрела? Давно в отпуск ездила? Давно отдыхала? Сколько тебя ни вижу: ты — то с сумками неподъемными, то с детьми во дворе. Нет, я понимаю: внуки — это святое. И детям нужно помогать. Помогать. Понимаешь? А не самой внуков растить.
– Тебе легко говорить, твоя внучка уже студентка…
– Да. Но когда она родилась, я именно помогала дочери, а не взваливала на себя всю заботу о ребенке. Она и декрет полностью дома отбыла, и потом справлялась самостоятельно.
– Конечно, она же отдельно живет, а моя мужа домой привела. Куда я от них денусь?
– Пусть бы снимали квартиру…
– Ты что? Это же такие деньжища!
– Ну, знаешь, это их забота. Они же взрослые люди. Должны себя обеспечивать. И проблемы свои решать не за счет пожилой матери.
– Так они и обеспечивают. А проблемы… Разве ж дети — это проблема? Я внуков очень люблю…
– Конечно, любишь. Кто ж внуков не любит? Только ты, Лидушка, скоро загнешься от такой нагрузки. Ведь не девочка уже. А твоя дочь — здоровая, молодая женщина, даже в ус не дует. Работает она… Мы все работали. И детей растили…
– Время другое было…
– При чем здесь время? Тут дело в людях. Не жалеет тебя дочка. Совсем. Прости, что так говорю.
– Чего там… Ты, Вера, как всегда, права. Я и правда сильно устаю. Другой раз даже мечтаю: вот съехали бы они все, оставили бы меня в покое… А потом так стыдно становится. Будто бы я своих внуков не люблю…
– Придет время — съедут. А пока скажи дочке, что тебе тяжело, напомни ей, сколько тебе лет. Пусть она возьмет на себя хоть какую-то часть домашней работы. Должна же она понять…
– Не поймет, — вздохнула Лида, — я для нее — просто мама. А мама, как известно, курицу не любит.
– Никогда не нравилась эта поговорка, — Вера даже скривилась, — а не поймет — действуй кардинально.
– Это как?
