Домой она даже не шла, буквально летела, испытывая настоящее счастье. Больше не нужно было возиться с этим ребенком, думать, как его накормить и развлечь.
До вечера Лера пребывала в хорошем настроении. А потом пришел Герман и все испортил.
После того как он ушел к свекрови, накричав на нее, Лера сидела расстроенная. Она боялась, что муж снова притащит этого ужасного младенца к ним домой.
Герман ворвался в дом матери весь взмыленный:
– Где Витька, — закричал он, — мам, он в порядке?
– Все нормально, спит твой Витька, не ори, — вышла к нему Октябрина Геннадиевна, — а теперь может ты расскажешь, что это за младенец и какое он к нам имеет отношение?
Из рассказа твоей Леры я ничего не поняла. Это точно ребенок наших родственников?
– Это мой ребенок, — сердито буркнул Виктор, — он мной официально признан и вписан в паспорте. Просто Лерка туда не заглядывает. Вот ничего и не знает.
Мать Вити ум.ерла неделю назад, попала в ава.рию, он был с ее подружкой в тот момент. А Аня спешила по делам.
В общем, подружка позвонила мне, я же отец, когда мать ребенка к вечеру не вернулась.
Я начал поиски и все выяснил. Пока хор.онили Аню, Витька был с няней. Он ее знает, хорошая женщина. А теперь он со мной.
– А Лера в курсе этой истории? — спросила Октябрина Геннадиевна, — что ты вообще собираешься делать?
– Оформлять ему пенсию и жить дальше. Думаю, Лерке придется сказать, иначе как я смогу забрать Витю к себе?
– По-моему, она не слишком горит желанием воспитывать этого ребенка, — задумчиво ответила Октябрина Геннадиевна, — ты уверен, что правильно поступил, сразу ей не сказав.
– Я вообще не думал, что она ребенка к вам потащит, — огрызнулся Виктор. — И вообще, как ты себе это представляешь? Я прихожу и с порога ей говорю, мол, изменил, извини дорогая, вот плод нашей любви?
– Ну, не так витиевато. Но бросать на нее младенца тоже было неправильно. Послушай, если хочешь, я возьму его к себе. Тебя вырастила, и внука воспитаю.
А вы сможете видеться, когда захотите. И никакой нервотрепки.
Герочка, Витя так на тебя похож, просто одно лицо. И ДНК делать не надо.
– Я и так знаю, что он мой, мам, дай мне время. С Леркой надо поговорить. Я завтра приеду, кроватку соберу.
– Не надо, мне уже тетя Тоня все привезла, и кроватку и манеж, а ее зять собрал. Поезжай, не переживай за Витюшку.
Герман вздохнул и поехал домой. А там его ждала встревоженная Лера.
– Ну, убедился, я же говорила, с этим ребенком все в порядке, он у твоей мамы.
– Лер, мне нужно тебе сказать, — Герман вздохнул, — в общем, этой мой ребенок. Но его мать правда по. ги. б.ла и воспитывать мальчика теперь нам.
– Что, как это твой ребенок? Ты что, пока мы были вместе, пока я пыталась забеременеть, мне изменял, — закричала в бешенстве Лера, — это вообще нормально по твоему?
Сколько этому ребенку, полгода? А еще девять месяцев беременности. Ты два года от меня гулял и ничего не смущало?
