– И что же такого могла сделать для своего ученика учительница начальных классов? Двойку в четверти не поставила?
Денис молчал. Желваки забегали по скулам. Наконец, он заговорил:
– Я родился и жил в небольшом городке. Мои родители сильно пили. Однажды во время очередных посиделок с такими же друзьями, они сильно разругались, началась драка. Я заступился за маму. А она, в угаре, не разобралась что к чему, схватила меня за шиворот и выбросила за дверь. Мне тогда семь лет было. В первом классе учился. Так что вылетел за дверь как пробка. А там зима. И не такая, как теперь. А я босиком, в рубашке. Молотил в дверь, конечно, да где там. Никто не открыл.
Дом наш на отшибе стоял. Я и побрел по дороге, сам не зная куда. Не помню, долго ли шел. Очнулся в постели. Надо мной — лицо Галины Ивановны, учительницы моей. Она меня на улице нашла. Полуживого. Домой принесла. Выходила. Я потом у нее три месяца жил.
– А родители?
– Отца я больше никогда не видел. А мать… Она так долго в запо@е была, что вспомнила обо мне только через несколько недель.
Забрать хотела у Галины Ивановны. А та сказала, что пока мать пить не бросит, не получит сына, то есть, меня. Мол, ты, дорогая мама Дениса, своего сыночка уже извела, когда на мороз раздетого выбросила. А, чтобы этого Дениса забрать — заслужить нужно.
И знаешь, что-то щелкнуло у моей матери в голове. Больше она ни капли в рот не брала.
Даже когда я в армию уходил, к рюмке не прикоснулась.
Жаль, не дождалась меня…
Так что после службы я в родной поселок не поехал. Не к кому было. Здесь остался… Но слово себе дал: Галину Ивановну обязательно навещу. Однако, так ни разу к ней и не съездил…
– Печальная история, — проговорила Наташа.
– Это не история, Наташа, это жизнь. Теперь ты понимаешь, что значит для меня эта женщина?
– Понимаю.
– Значит, потерпишь ее присутствие в нашем доме?
– Долго?
– Не знаю. Как пойдет. Обследуемся, подлечимся, с квартирой разберемся. Я адвоката найму, если понадобится.
– Адвоката? — ахнула Наташа, — это же такие деньжиша! А как же наш отпуск? Я так мечтала!
– Наташа, какой отпуск? Есть вещи поважнее отдыха на море. В следующем году съездим. Договорились?
Наташа кивнула. Просто потому, что уже не могла говорить. От злости.
Надо ли говорить, что Галину Ивановну она уже, мягко говоря, невзлюбила…
И понеслось. Наташа делала все, чтобы выжить «эту приживалку», как-нибудь избавиться от нее.
Галина Ивановна все понимала. Денису не жаловалась. Только плакала иногда, оставаясь одна.
– И долго вы еще собираетесь тут воздух портить? — однажды заявила Наташа, вернувшись с работы, — и когда только совесть ваша проснется? Сели мужику на шею и катаетесь. А тот — тоже хорош! Нет, чтобы голову включить!
Наталья сыпала оскорблениями не от злости, а, скорее по привычке, но в этот раз ей не повезло.
Денис оказался дома…
Он вышел из комнаты чернее тучи. Тяжело посмотрел на Наталью. Помолчал, словно обдумывал что-то очень важное, и сказал:
