Все началось с конфликта со свекровью. Тамара Ивановна хотела не только все знать о семье сына, она хотела влиять на события.
За три года брака чего только Вика ни наслушалась от своих новых родственников.
И жить она с ними не захотела, и работает чересчур много, и хозяйка никакая — где это видано при живой жене доставку еды заказывать да клининг вызывать.
Ладно, на даче не помогает, так и овощей оттуда не берет! Недоразумение какое-то, а не невестка.
Вика все претензии пропускала мимо ушей — подумаешь, свекровь попалась старорежимная, так что теперь делать?
Никита, надо отдать должное, на первых порах мамины колкости пытался сгладить и даже остановить.
А когда понял, что мамина привычка все решать и всех воспитывать распространяется не только на домочадцев, попросил жену не обращать внимания — мол, маму не модернизируешь уже, придется терпеть.
Вика сначала была против, считала, что с родителями надо наладить нормальные отношения. А в нормальных отношениях шаги навстречу делают обе стороны. Понимала, что для этого нужно время — маме надо привыкнуть к тому, что ее любимый Никита теперь не один.
Во время очередного праздника, когда Тамара Ивановна при гостях начала громогласно донимать невестку бестактными вопросами насчет продолжения рода и чрезмерного увлечения карьерой, Виктория не выдержала.
Она встала посреди вечеринки и ответила свекрови:
– Вы станете бабушкой не раньше, чем ваш сын начнет зарабатывать больше меня, будет способен построить жилье и содержать жену с ребенком хотя бы некоторое время. А в вашем гостеприимном доме, уважаемая Тамара Ивановна, ноги моей больше не будет.
И ушла.
Никита приехал домой часа через два, в мрачном расположении духа:
– Вика, тебе не кажется, что это перебор? — вопрос прозвучал уже с порога. — Мы же вроде договорились не обращать внимания на мамины реплики.
– Помню, Никита. Но терпеть у меня уже нет сил. Потому что раз 20, не меньше, я успела попросить твою маму не задавать мне таких вопросов, тем более публично. Если она необучаемая, пусть общается с кем-нибудь другим.
– Знаешь, о чем она говорила, когда ты ушла?
– Могу себе представить.
– Мама прочитала лекцию о том, какой должна быть роль женщины в семье и о том, как не повезло мне, ее сыну.
– Ты с ней согласен? — уточнила Вика.
– Нет, но…
– Ты мог уйти вместе со мной или позже, во время лекции.
– Мог. Но она моя мама, я же не могу вот так встать и уйти.
– Не можешь, так не можешь. Только давай договоримся — я больше в гости туда не пойду, даже не предлагай.
Никита тяжело вздохнул.
– Молчание — знак согласия, — подытожила Вика. — Ты же понимаешь, что о деньгах я сказала только ради того, чтобы мама твоя угомонилась, наконец?
– Это было унизительно в любом случае.
– Никит, без обид — мы обсуждали это много раз. Я хочу дом за городом, и буду делать все для того, чтобы стройка началась.
