Уходить он не торопился, потому что и в угашенном состоянии ему было интересно, а чего это мать попросила родного сына накачать до состояния «Му-у». Но Полина Вадимовна сохраняла интригу.
— Слаб стал Мишка-то, — проговорил Дима, — после армии, помню, гуляли сутками, а сейчас он со второй бутылку уже потух. Что там с ними в городе делают?
— Женят их там непонятно на ком, — вырвалось у Полины Вадимовны.
— А, ну это другое дело, — кивнул Дима, еле удержавшись на ногах, — иная баба хорошего мужика враз в тряпку превратить может! Вот поэтому я и не женюсь!
Все же Дима покинул помещение, прекращая излучать ароматы винной бочки, а Полина Вадимовна лишь хмыкнула вслед:
— Просто ни одной приличной женщине такое счастье даже за большие деньги не пригодится!
***
Чем больше день клонился к вечеру, тем больше нарастало беспокойство Насти. А когда стемнело, она поняла, что случилось что-то недоброе.
— Ехать или не ехать?
Этот вопрос засел у нее в голове.
Заявиться в поисках мужа к свекрови — дело обычное, только ей же в вину поставят, что муженек от нее бегает. Этим и попрекать будут. А если не поехать, так любезная свекровушка обработает Мишу вдоль и поперек. И еще неизвестно, что хуже.
И тут начали приходить сообщения от Миши. Только не тексты, а фото. Много-много фотографий.
У Насти сразу перехватило дыхание, когда до нее дошло, что там изображено. И первым желанием было запустить телефон в стену, собрать Мишины вещи и выкинуть их с балкона.
Телефон она бросила, но не в стену, а на кресло и начала закипать, бубня себе под нос проклятия и в адрес Миши, его мамы, и их многострадальной крыши.
А потом до нее дошло, что это все звенья одной цепи. И не просто так она беспокоилась.
— Ах, ты старая кхм… — Настя закашлялась, — ах, ты мерзкая кхм…
Настя вскочила, до боли в пальцах сжала кулаки, напряглась всем телом, как бы заводя пружину организма на максимум:
— А вот сейчас и посмотрим, кто из нас с зубами, а кому придется скидываться на протезы!
Черный спортивный костюм, мягкие кроссовки, волосы в пучок и под черную спортивную шапочку. В одну руку телефон, в другую ключи от машины:
— Ну, блин, я тебе сейчас устрою!
***
— Слушай, а Анька-то — профессионалка! — одобрительно говорила Полина Вадимовна Ольге Павловне за чаем. — Как она Мишку бесчувственного крутила! И на себя, и под себя, и сбоку и всяка!
— А я тебе говорила! — Ольга Павловна прихлебывала чаек с шоколадными конфетками. — Гимнастка! У нее четверо детей от разных мужиков. И все алименты платят. А кто на самом деле папа, она и сама не знает!
— А силы у нее сколько! — восхищалась Полина Вадимовна. — Мишка тяжеленный, а она с улыбочкой! Да и мастерица! Сама фотографировала, сама посылала!
— Не была бы она такой гуленой, я бы ее своему сыночку сосватала, — заметила Ольга Павловна.
