─ Ты наш гость. Мать сама все сделает.
И, знаешь, это «мать» так зловеще прозвучало, будто он о какой-то рабыне говорил.
Постелила нам мама в разных комнатах. Я думала, что Ромка обязательно ко мне проберется, но он не пришел. Встретились мы уже утром. За завтраком отец сказал, что они все поедут за дровами, а я останусь дома, сварю борщ к обеду. Так и сказал:
─ В ты ─ свари борщ.
Прозвучало как приказ. Ладно, думаю, сварю, раз так «просят». Все уехали, а я чужую кухню пошла осваивать.
Борщ сварила. И знаешь, отменный! Налила себе тарелку, сижу, лопаю. И вдруг мне мысль в голову прилетела:
─ Ага, я им борщ, а они меня ─ в рабство, как мамашу. И буду потом вокруг мужа бегать, прислуживать, да ждать, когда он мне сесть позволит. Нет уж, дудки. Доела свой борщ, а остальной вылила вон.
Приезжают хозяева, а я им:
─ Ой, я борщ, конечно, сварила, но он такой невкусный получился, что я его вылила. Вон, куры клюют.
Смотрю ─ у папаши желваки заиграли, Роман разозлился, а мама ─ испуганные глаза в сторону отводит. Хорошо, что мы в тот день уезжали, а то бы не знаю, чем все это кончилось.
Ну, а когда вернулись, Ромка пропал на следующий же день. Перестал звонить, появляться. Я у Варьки спросила, куда он делся, может, случилось что. А она мне и говорит:
─ Да он сказал, что ему настоящая жена нужна, а не какая-то вертихвостка…
Вот так. Получается, что меня из-за борща бросили.
─ Надеюсь, ты не расстроилась? ─ спрашиваю ─ радоваться надо…
