– Мама, зачем все это? Если человек любит, он не будет изменять. Не сможет. Я не буду жить с предателем — это унизительно! В ваше время все терпели, сейчас расстаться намного легче и проще. Я не могу его видеть и думать не хочу о том, чтобы жить с ним после измены.
– Какие вы теперь быстрые и свободные, диву даюсь. Легче и проще, говоришь? У Андрея хороший заработок, квартира ему принадлежит, ты на истерике сейчас разведешься, он рано или поздно туда другую приведет. Или думаешь, что убиваться по тебе будет? А вам с Антошкой жить негде и не за что, ребенку всего три года, ты пришла ко мне… Кому тут легче, что-то я не могу разглядеть?
– Не хочешь мне помочь? Не надо! Найду где жить! Алименты он будет платить.
– Ну да, ну да… алименты… большая помощь. Думаешь, одной тебе станет легче? Много ты таких видела, которым — легче? Ты сначала посмотри внимательно на его вклад в семью, а потом представь, что все это уже не твое. Алименты еще выпрашивать придется. Может, я и отстала от времени, но женскую мудрость и хитрость никто не отменял. Сразу разводиться глупо. Надо разобраться в причинах. Вы ругались? Может, у тебя голова часто болит? Или перегнула палку с претензиями?
– Опять жена во всем виновата. Андрей — белый и пушистый? Конечно, я дома сижу, все время с ребенком, а муж… ко мне относится как к мебели. Мы с ним уже полгода только о сыне и еде разговариваем. Знаешь, сколько раз я его просила сходить куда-нибудь? Он то устал, то занят. А на измену время нашел!
– Тут он, дочка, неправ на сто процентов. И он об этом пожалеет. Но давай-ка мы пока отложим разговоры про развод. Ты правильно сделала, что ко мне приехала. Антона только надо было сразу взять с собой.
– Он в своей комнате играл, я выскочила в гневе, — всхлипнула Таня. — Хлопнула дверью, думала, Андрей побежит за мной. Позвонит хотя бы… Хорошо, что сумку схватила… от этой тишины решила, что назад не пойду. Потом уже вспомнила, что завтра — суббота, выходной. Пока до тебя доехала, решила — все, развод.
– Вот и отлично, завтра я сама за Антоном съезжу.
– Ты же не хочешь нас пускать, — снова удивилась дочь.
– Да что ты такое говоришь? Что же я вас — на улице оставлю? Поеду утром! И твои вещи заберу заодно. Поживете у меня пока. Конечно, нехорошо это все. Но давай-ка мы попробуем все исправить.
– Я его не прощу, — Таня снова стала плакать. — И не уговаривай меня.
– Ну-ну, ладно, никто тебя не уговаривает. Не хочешь — не прощай. Давай-ка спать ложиться. Утро вечера мудренее. У меня таблеточка есть волшебная — сейчас выпьешь и успокоишься, я тебе обещаю.
… Проснулась Таня около десяти утра.
Мама с Антоном пили чай. Она вышла на кухню, мама приложила палец к губам и выразительно глянула на ребенка — при нем, мол, проблему не обсуждать.
Мальчик доел блин, допил чай и спросил:
– А мы долго у тебя будем жить, ба?
– Не знаю, Тоша. Недельку, может две.
– И в садик не надо?
– Пока не надо.
– Ура!
