Ему дали инвалидность: работать Виктор не мог. Но жену это не останавливало. Она настояла, чтобы муж снова водил машину и смело садилась в нее вместе с детьми. Постоянно изводила его, что им нужны деньги, надо что-то придумать, поискать источники дохода. Внутри Виктора закипала злоба. Он ее пока никак не проявлял, но во взгляде появилось нечто дикое.
Родственники замечали, что Виктор не в себе. Просили жену определить его на стационарное лечение в психиатрический реабилитационный центр рядом с городом. Она ─ ни в какую. Говорила, что нужен дома. Мол, пусть за детьми смотрит, пока я на работе.
А чего за ними смотреть? Старшая дочь окончила школу и поступила в университет на платное обучение. Эта новость окончательно выбила почву из-под ног больного мужчины. Он прекрасно понимал, что денег на обучение нет, а заработать их он не в силах.
Виктор все больше уходил в себя. Вдруг его стали накрывать приступы патологической ревности. Он приезжал к родственникам, пытался объяснить, что жена ему изменяет, но никто не понимал его мычание, а, если и понимал, старался успокоить, перевести разговор на другую тему.
Обстановка в доме накалялась. Как-то утром, провожать детей на учебу вышел только отец. Когда дети спросили, где мама, он показал знаками, что она спит. Закрыл за ними дверь и попытался вскрыть себе вены. В последний момент, видимо поддавшись инстинкту самосохранения, он выполз на лестничную клетку и потерял сознание. Там его соседи и нашли. Вызвали скорую, милицию.
Участковый прошел в квартиру. В спальне, аккуратно прикрытая одеялом, лежала мертвая жена Виктора. Как выяснилось позже, он задушил женщину подушкой, когда она спала.
Виктора признали невменяемым и отправили на принудительное лечение. Там он провел 8 лет. Сегодня живет в спец интернате под надзором. Дети с ним не общаются.
Старшая дочь обвинила в смерти матери родственников отца.
Младший сын, когда пришло время менять паспорт, взял фамилию матери.
Убежденные в своей правоте, эти двое остались совсем одни. Любую помощь отвергали. Осыпали проклятиями.
Они и сейчас так живут. Одинокие. Обозленные. Сироты поневоле. Им уже 35 и 29. Что ждет их впереди? Наладится ли жизнь хотя бы у них, трудно сказать.
А квартиру, которую так хранила Мария, и в которой случилась трагедия, внуки давно продали…
P.S: Ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал
