Иван Петрович овдовел в 67. Совсем чуть-чуть не дотянули они с супругой до золотой свадьбы. Заболела его Надежда внезапно и ушла скоротечно.
Какое-то время Петрович буквально пребывал в прострации. Не мог привыкнуть, что дома никого нет. Никто не гремит посудой по утрам, не встречает, не провожает, не спрашивает «что на ужин тебе приготовить?», не зовет гулять в парк. В магазин они тоже всегда ходили вместе…
Первые сорок дней прошли как в тумане. Вдовец механически грел утром чайник, намазывал маслом черный хлеб. Ел, не чувствуя вкуса. В обед открывал «Сайру»… Иногда варил гречку. Раз в неделю выходил за продуктами.
Похудел за эти полтора месяца, осунулся. Бороду отпустил. А чего бриться? Сил нет. Ему даже телевизор не хотелось включать — не с кем обсудить новости, так чего их смотреть.
Готовить сороковины приехали дочки. Увидела отца — ахнули. По телефону он говорил, что «все нормально», а выглядел так, словно вышел из тюрьмы.
Окна вымыли, квартиру начистили, одежду постирали, вкусностей наготовили. Хозяина расшевелили, в парикмахерскую отвели. А после поминок посовещались и придумали план — как деда из депрессии вытащить.
У Марины младшему сыну четыре года. В садик как пошел, стал болеть часто. Квартира у нее трехкомнатная. Словом, убедили сестры Ивана Петровича к Марине в областной центр переехать — за внуком присматривать. Родителям помощь, и ему хорошо быть при деле. Тот обрадовался. Одичал совсем в одиночестве с непривычки. Согласился сразу. Да и внука, Пашку, любил очень.
Квартиру родительскую в райцентре сестры продали, деньги поделили. И зажил дед у старшей дочери.
Выделили им с Павлом отдельную комнату. Они там вместе укрепления строили из деревянных кубиков, солдатиков расставляли. Играли в «ходилки» всякие, книжки читали. Потом конструктор купили про электронику и собрали сигнализацию…
Гулять отправлялись в лесопарк, там дед внуку про деревья рассказывал — он раньше в лесхозе работал, все знал. И сколько елка растет и почему у клена осенью листья разноцветные.
А как Пашка жуков любил разных разглядывать!
Они с дедом часами могли гулять. В отличие от мамы, которая вечно куда-то мальчишку тянула, Петрович никуда не спешил. Хочется внуку желуди собирать — пожалуйста, кораблики в ручей пускать — на здоровье, бабочек выслеживать и ловить — сколько угодно.
Словом, несколько лет внук с дедом были совершенно счастливы.
А потом Пашка пошел в школу. Школа была близко, через пару дворов, но дед весь год провожал первоклассника по утрам, встречал после уроков.
Во втором классе мальчишка стал говорить, что хочет ходить в школу сам. Дальше — больше. Появились новые друзья, новые интересы. У деда, в то же время, — все больше свободного времени. И все больше желания вставить свои пять копеек в домашние дела.
