Стало шумно, стол разделился на группки, все говорили одновременно. И вдруг Сергей оказался рядом с Таней. Сел на место соседа, отгородив ее от остальных и, глядя прямо в глаза, поднял рюмку:
– За красавицу!
Друзья его поддержали, Таня с опаской глянула в сторону своих коллег: вроде не услышали. «Надо скорее уходить» — подумала она, однако выбраться из-за стола ей не давал Сергей. Он был совершенно пьян и так на нее пялился, что Таня испугалась.
Белобрысый летчик заметил ее умоляющий взгляд, вытащил танцевать. Буквально подошел со спины, взял под мышки… Потом Татьяна улучила момент и проскользнула в сени, чтобы незаметно уйти, как вдруг ее подхватили сильные мужские руки.
– Пусти!
Куда там! Сергей схватил ее как пушинку и почти побежал в баню…
– Катя! Помогите! Катя! — Таня отбивалась и вопила. — С ума сошел! У меня муж, ребенок, у тебя жена, дети. Что ты делаешь?!
Ноль реакции. Дверь захлопнулась…
– Как я завтра приду на работу? Меня уволят, — взмолилась она. — Выпусти меня немедленно!
Сергей смотрел на нее тупо, стеклянными глазами… Молча схватил в охапку…
В ужасе Таня, сколько было силы, отпихнула его, и, поняв свое бессилие, завыла белугой, громко, горько, как бабы на похоронах рыдают.
Мужчина замер. В его взгляде что-то промелькнуло, он выпустил жертву, сел на лавку и обхватив руками голову, выдохнул:
– Э-эх.
Как ошпаренная Таня выскочила из бани. Навстречу бежали Катерина, ее свекровь, и белобрысый летчик.
… Разборок «грешница» ждать не стала. Ноги сами унесли ее прочь. Казалось, это происходит с кем-то другим. Сергей был не в себе, и не впервые так себя вел, ясно как божий день. Но что толку? Кому от этого легче? Коллеги теперь съедят ее заживо.
… Серпентарий встретил молчанием. Ноги у «отщепенки» подкашивались. Она шла сквозь эти надменные и осуждающие взгляды. Все уже были в курсе. Прославилась.
Марина посмотрела понимающе:
– Как ты?
– Кошмар, до сих пор трясет, — ответила Таня. — Он тупо схватил меня и понес.
– Знаю. Держись, — шепнула та.
В отдел зашла Галина Мироновна:
– Довольна? Не могла блондином заняться? Хозяина тебе подавай!
– Он сам схватил меня.
– Почему не кричала?
– Я кричала.
– И что ты кричала? Жену звала? «Катя, помоги»?! Ничего лучше не придумала?
Татьяна не выдержала, выскочила за дверь. Она понимала, что все уже определили виновную и вынесли приговор. Перевела дух, и, решившись, вошла в бухгалтерию и обратилась к Катерине:
– Хочу объяснить ситуацию. Твой муж был вне себя, он не понимал, что делает.
Женщина зло прошипела:
– Если мы разведемся, я и твою семью разрушу!
Только тут Таня разглядела это лицо… Опухшее от слез, скорбное как после похорон. Ей вдруг так стало жаль и ее, и себя, и весь женский род.
Она разрыдалась и неожиданно для себя выдала:
