– А ты одинокой старости не боишься? — тихонько спросила Вера. — Может, не стоило с разводом торопиться? Женится младший, тоскливо станет в опустевшем доме.
– Мне некогда скучать, — улыбнулась Галя. — Наоборот — я столько всего упустила, пока тащила на себе дом и семью. Тоска мне точно не грозит.
Эти женщины познакомились в санатории. Попали в один номер. И вот, оказалось, что обе проходят испытание свободой. Вера приехала на море в надежде унять печаль — полгода назад она похоронила мужа, с которым отдыхала в этих местах. А Галина откровенно ликовала по поводу развода. Праздновала свою свободу.
… Впервые за долгие годы Вера приехала к морю одна. Ходила по знакомым тропинкам, гуляла по набережной, любовалась закатом, смотрела в звездное небо, слушала волны… и беззвучно плакала. Слезы, стоявшие несколько месяцев комом в горле, наконец потекли по щекам.
Все здесь напоминало ей о прежнем счастье — они с мужем любили приезжать сюда, в свой медовый месяц. Вдали от рутины они сбрасывали годы и превращались в парочку сумасшедших влюбленных.
Однажды кто-то из отдыхающих шепнул ей за ужином:
– Из всех, кто тут закрутил курортный роман, вы больше всех подходите друг другу, глаз не оторвать какая красивая пара.
– Спасибо! Мы «подошли друг другу» еще в институте.
Это была счастливая любовь — они прожили вместе почти 50 лет, вырастили сына, дождались внуков. Последние годы она ухаживала за любимым, пытаясь вырвать лишний денек у страшной болезни. Не соглашалась на сиделок, на хоспис. Все научилась делать сама.
Родные помогали как могли, но понимали: это капля в море. Убеждали Веру поберечь себя, боялись за нее, удивлялись — откуда только силы брала на бесконечное дежурство у постели тяжелобольного. Как объяснить? Если человек любит, он не страдает от заботы о другом. Не думает о себе. Она точно не думала. Не видела в этом жертвы. Хотела, чтобы он жил. Хотела облегчить его дни. Быть рядом.
И вот закончилось дежурство. Он ушел. Вера обрела свободу. Дни наполнились пустотой, душа — горем, дом — болью воспоминаний. Она не умела жить для себя. Ходила как замороженная, даже плакать не могла. Однажды, листая фотоальбом, внезапно решила поехать туда, где была счастлива. Но надежда унять нестерпимую боль у любимого моря оказалась тщетной.
… В ту ночь соседки по номеру долго не могли уснуть, разговорились. Вера рассказала Гале свою историю, и призналась, что не ждет больше от жизни ничего хорошего:
– Нет в жизни ничего страшнее одиночества — ни друзья, ни родственники, ни дети не могут разделить его со мной.
– Что вы, Вера, что вы! Вы счастливая женщина, ведь у вас была такая любовь, — пылко и как-то неуместно даже воскликнула Галя. — Будет у вас еще и радость, и удовольствие от жизни, а печаль ваша станет светлой. Это такая редкость — сохранить чувства на долгие годы. Я вам завидую — у меня не получилось.
