Почему взрослые парни послушались отца и не вступились за мать — никто впоследствии понять не мог. Ольга всю жизнь холила и лелеяла своих мальчиков, ни в чем не отказывала, заботилась день и ночь. И вдруг такое равнодушие…
Как ни плакала Ольга, как ни просила ее впустить, дверь не открылась.
Женщина спустилась во двор, села на скамеечку. И просидела там всю ночь.
Утром из подъезда вышел Степан. Швырнул Ольге в лицо ее паспорт, к ногам бросил пакет с одеждой и прошипел:
– Не сиди здесь, не зли меня. Пожалеешь.
Заглянув в пакет, женщина ахнула: все ее вещи были разорваны в клочья.
Куда идти и что делать Ольга не знала. Ее родители давно умерли, родственники жили очень далеко.
Из подъезда вышла соседка:
– Сидишь?
Ольга кивнула, не зная, что сказать.
– Я все слышала, — соседка погладила Ольгу по голове, — наплел Степке кто-то про тебя. Не реви. Все утрясется. А пока пойдем ко мне. Поспать тебе нужно.
Как ни старалась Ольга заснуть, не получилось. Вышла на кухню. Соседка усадила пить чай:
– Что делать будешь, сердечная?
– Ох, не знаю, Семеновна. Ждать буду. Может, одумается Степан, остынет.
– А, если не остынет? Где жить собираешься? У тебя вроде квартирка была…
– Когда это было! Мы ее давно продали, когда эту покупали. Степе все деньги и отдала.
– Стало быть, доля твоя в вашем жилье имеется?
– Не имеется.
– Как так?
– Степа квартиру на мать оформил. Еще тогда. Сказал, что так лучше будет. Я не спорила.
– Стало быть нет у тебя ни кола, ни двора… — задумчиво сказала соседка, качая головой.
– Стало быть так… — отозвалась Ольга.
– Тогда живи у меня. Пока. Я женщина одинокая. Вдвоем веселей.
И Ольга осталась. В квартире, напротив своей.
Однако жить там долго у нее не получилось. Каждый раз, встречая жену в подъезде, Степан хватал ее за горло, угрожал, несколько раз прикладывался кулаком. Пару раз это было при сыновьях. Те стояли и смотрели. Не вмешивались…
В конце концов Ольга поняла, что домой ее не пустят. Помощи и защиты ждать неоткуда. А встречи со Степаном становились все более опасными.
Несколько раз женщина пыталась с ним заговорить, да где там! Каждый раз, видя ее, муж превращался в зверя.
Последней каплей для Ольги стали фотографии мужа в одноклассниках с какой-то ярко накрашенной женщиной. Они стояли в обнимку на какой-то набережной, улыбаясь во весь рот…
Ольга уехала из поселка. В город. Устроилась дворником в каком-то ЖЭУ.
Работала на совесть. Чистила, подметала, мыла подъезды. А потом… ночевала в подвале: снять квартиру было не за что. Слава Богу на дворе стояло лето. Что будет зимой, Ольга не думала. Боялась думать…
Несколько раз женщина звонила сыновьям. Но те не отвечали. Возможно, связи не было, а возможно — желания разговаривать.
Словом, когда наступила зима, женщина вернулась в родной поселок. Как только она появилась, ей рассказали, что Степан живет с «какой-то противной бабенкой»: из города привез. Снова работает на заводе.
