Подружка младшую дочку замуж выдает, Анюту. Нежнейшее мечтательное создание. Тургенев, если бы увидел, поверил бы в то, что мысли материальны — прямо с его страниц сошла эта девочка в наш пластиково-силиконовый век.
Тамара, мама ее, переживает:
– Вот уж никогда бы не подумала, что так рано у Ани семейная жизнь начнется — ей же и 20-ти нету. Куда спешить? Она всегда такая домашняя была, правильная, с книжкой дома сидела, когда подружки за мальчишками уже вовсю бегали. Да что там! Она с куклами играла лет до 13: закроется в своей комнате, и никто ей не нужен. И вот — здрасьте, дверь покрасьте. Славик замуж позвал — прошу любить и жаловать, как говорится.
Да уж, сюрприз. Еще и потому, что старшая дочка, Таня, всегда шумная и активная, в свои 27 замуж не собирается. В девках не засиделась, нет, но в загс — вроде и калачом не заманишь, а может и не берет никто (кто ж тут правду скажет?). Современная девица, эмансипированная. Если бы, говорит, парень был «мой», тогда еще может быть. А так все попадаются ей дети какие-то инфантильные, хоть и сверстники: ни в быту помощи не дождаться, ни планов серьезных на жизнь и карьеру не имеют. Играются, хорохорятся, все ждут чего-то. Хочется, короче, чтобы и симпатичный, и работящий, и без материальных и жилищных проблем. Сама-то пока в родительском доме обитает, но, правда, работает, деньги на квартиру собирает.
Так вот, если и болела голова у матери, то о старшей — вот, мол, перебирает женихов, носом крутит. А младшую, признается, даже жалела немножко:
– Думала, судьба Анюте одинокой остаться. Она же росла — тихоня из тихонь. Всегда такая спокойная, даже в младенчестве почти не плакала, по ночам мне спать давала. Я по первости все ходила, проверяла: дышит она там в кроватке или нет. Она утром, голодная, просыпалась и лежала себе спокойно, ждала, когда к ней подойдут. Помню, свекровь шутила, что это бог меня миловал со второй дочкой — старшая орала день и ночь, а как подросла забот с ней всей семье было за гланды. Анечку и в садике воспитательницы обожали: послушная чудо-девочка могла обложиться мягкими мишками и зайками, сама с собой играла.
Тамара, помню, когда Аня была дошкольницей, даже беспокоилась на эту тему: все ли с дочкой в порядке? Старшая потому что была полной противоположностью: боевая, активная, всегда в центре внимания. В школе — командир, в спорте — первые места, дома — борьба с родителями из-за одежды, стрижки или друзей каких-то странных. Младшая же тихая, незаметная, честная до патологии, жалостливая, бескорыстная.
Только в средней школе мама поуспокоилась, когда Аня грамоты стала домой приносить. Подростком немного оживилась, поактивнее стала –подружки хоть появились. А не только куклы и книжки. И все равно казалось: кто на нее, такую старомодную и совершенно нематериальную, заглядится? Чай, вышли из моды девушки тургеневские, не делают для них подходящих женихов. Так Тамара думала о младшей дочери.
