Возле рынка, опираясь на обычную палку, в маршрутку вошла старушка. Хотя нет, скорее — старуха, потому что на городского божьего одуванчика своим грозным видом была совсем не похожа. Да и одеяние пассажирки явно выдавало сельскую жительницу.
Пожилая женщина устало плюхнулась на сиденье поближе к входной двери и шумно выдохнула. Видимо, привозила на продажу овощи со своего огорода.
За пять минут, проехав всего две остановки, она высказалась по поводу грязи в салоне, спросила, как зовут водителя, уточнила маршрут и приказным тоном «попросила» открыть еще одну форточку.
В этот момент в салон вошла молодая, беременная женщина лет двадцати пяти. На ней были леггинсы, кроссовки, и укороченная майка, едва прикрывающая большой живот, сроком приблизительно около семи месяцев. Фигура беременной была четко очерчена одеждой и, надо сказать честно, восторга не вызывала, несмотря на достоинство ее положения.
Увидев новую пассажирку, старуха вытаращила глаза, смачно причмокнула и на весь салон сказала:
– Срам-то какой! Ты чего оголилась? Или забыла, что на сносях? Да где ж это видано такое, люди добрые?
Беременная женщина все еще стояла в проходе. Поняв, что вся эта тирада обращена к ней, она презрительно глянула на старуху, оценила, так сказать, соперницу и вяло буркнула:
– Это не ваше дело.
– Как это — не мое? — возмутилась старуха, — ты ж дите угробить можешь! Тебе что, мать не говорила, что на людях нельзя оголять живот?
– Бабка, — грубо ответила женщина, — ты куда-то едешь, вот и едь. Не приставай к людям. Лучше бы место уступила.
– Тебе? Место? С какой стати? Ты же не больная, а всего лишь беременная и моложе меня лет на пятьдесят!
Беременная раздраженно отвернулась, поняв, что присесть в маршрутке не получится. Даже мужчины прилипли к окнам. А тут еще эта старуха…
– Чего замолчала? — старуха снова пошла в атаку, — сказать нечего? Да раньше о беременности помалкивали до последнего, пока заметно не станет. А потом платье пошире надевали, чтобы люди на живот не глазели. А ты? Обтянулась, пузо выставила! Зачем?!
– Так удобнее, — ответила беременная, которая видела, что все присутствующие с интересом прислушиваются к словесной «битве».
– Так уродливее! Ты к зеркалу подойди, да посмотри на себя со стороны. На кого ты похожа? На пузатую гусеницу!
– Да как вы можете? — раздался возмущенный женский голос откуда-то из конца салона, — оставьте ее в покое!
– А зачем ей покой? Она же вырядилась, вышла на проспект, все на нее смотрят и тихонько плюются. Просто вслух никто не скажет! А зря! Она же сама напрашивается! Да пойми ты, глупая, беречь нужно ребенка от чужого глаза! Люди разные бывают! Иначе хлебнешь горюшка с малышом. Народ зря говорить не будет. Веками проверено.
– Беременность украшает женщину, — тихо сказал кто-то.
