Фраза «просто эмоционально отреагировала» полоснула по чему-то живому, болезненному. Так оправдывали Наташины истерики она сама и ее близкие.
А сейчас вот, их ребенок на полном серьезе считает, что за тройку, которую, вдобавок, можно исправить, если постараться, ее дома чуть ли не убьют…
Макс вздохнул и закрыл лицо руками.
— Наташа, нам надо серьезно поговорить, — произнес он, как только привел дочь домой.
Сидящая дома весь день женщина отложила в сторону журнал и вздохнула.
— Макс, ну что опять? Я только отдохнуть присела.
— Это касается Насти. Прекрати на нее кричать и ругать за отметки. Меня сегодня вызывали в школу. Ребенок в истерике из-за тройки.
— Из-за тройки?! — тут же взвилась Наташа. — В истерике? Я ей покажу сейчас истерики, выделывается небось, чтобы ответственность за свои поступки на себя не брать.
— Прямо как ты? — разозлился Максим.
— Что…
— То. Ты тоже постоянно на нас орешь, скандалишь и закатываешь истерики из-за пустяков.
А потом снимаешь с себя ответственность, оправдывая все характером, собственной чувствительностью и прочим.
Наташа, у тебя картинка не складывается. Либо мы уважаем чувствительность и тогда ты прекращаешь орать на Настю, чтобы не портить ей психику, либо никакой «чувствительности» нет и тебе придется объяснить свое поведение как сейчас, так и в предыдущие годы.
— Ах вот ты как заговорил? Я, значит, забочусь о вас, кормлю, пою, обстирываю, убираю за вами, а чуть только слово поперек скажу — ты с меня объяснений требуешь?
Это ты так меня любишь, да? — взвилась снова Наташа.
— А ты меня? — задал встречный вопрос Максим.
Конфронтация уже вымотала его донельзя, но пустить ситуацию на самотек после увиденного в школе он уже не мог. Стояло перед глазами зареванное Настино лицо. И где-то внутри собирался горький, тяжелый стыд.
За то, что допустил самое настоящее эмоциональное нас или е по отношению к своему ребенку. В своем доме, у себя под носом.
– Вот что, Наташ, давай не переводить стрелки. Либо разбираемся со всем этим, как взрослые люди, либо…
— Либо что? Бросишь меня? После всего, что я для вас сделала?
Максим страдальчески поморщился. Карта «бросишь меня» разыгрывалась Наташей постоянно.
И в былые времена он бы бросился уверять супругу, что любит, никогда не оставит и вот это вот все.
Но сейчас он был готов даже пригрозить разводом. В конце концов, брак должен быть дорог не только ему.
— Если понадобится для Настиного благополучия — да, — произнес он.
Наташа всхлипнула. И внезапно бросилась к шкафу.
Что она делает, Максим понял только когда на свет появился большой дорожный чемодан, и спортивная сумка, с которыми они постоянно ездили в отпуск.
— Вот значит как? Тогда я сама уйду, живите, как хотите! Да вы без меня и недели не протянете! — кричала на Максима жена, скидывая в сумку вещи.
Много времени этот процесс не занял — уже полтора часа спустя в доме стало тихо. Непривычно тихо.
