Приличная квартира, дача, сын-студент, муж — не последний человек в одном банке. А Жанна Юрьевна вздумала разводиться.
– С ума ты сошла на старости лет? — увещевала ее коллега по работе. — Двадцать лет прожили — нормально было, и нате вам — не могу больше с ним жить. Что за блажь? Ты правда думаешь, что одной будет легче? Да ты, моя дорогая, плохого не видела!
– Может и не видела. И не собираюсь, мне собственного «счастливого супружества» хватило, хочу пожить для себя. А может, повезет и встречу нормального человека, мне еще нет пятидесяти, это теперь не считается возрастом дожития как во времена моей мамы.
– Да что у вас стряслось?
– Мне надоело экономить на всем, терпеть его скупердяйство. Лешка начал зарабатывать, обещал мне помогать, так что я теперь прекрасно проживу без великого и могучего финансиста Семена Андреевича.
– Экономить? При его положении? Ты шутишь? Или грядет кризис, о котором знают только банковские работники?
– Да Семен давно буквально одержим накопительством. А последние лет пять денег в семью практически не дает, самый-самый минимум. Или ты не заметила, сколько лет моему зимнему пальто? Так что не надо меня уговаривать, я достаточно терпела и подстраивалась, и даже объясняла ему, что так жить больше не могу.
– А он что?
– Он, конечно, когда про развод услышал, не поверил — думал, пугаю. Потом стал предлагать переговоры и даже готов был уступить, и денег больше давать. Мол, ну что ты дорогая, я же не думал, что вкусная еда и новая одежда так важны для тебя. Ну хорошо, я готов давать больше денег, даже шубу тебе куплю… ну и все в таком духе.
– Так хорошо. Прощения просит, подлизывается. Испугался, значит. Может, раньше надо было поговорить?
– Говорила, язык уже сломала говорить. Он не слышал столько лет! То есть был уверен: кормилец имеет право устанавливать правила, жена должна подчиняться. Меня, моих интересов, моих желаний нет в его мире.
– А теперь, может быть, появятся? С испугу люди сильно меняются.
– Не хочу больше с ним жить, понимаешь? Все. Сначала не хотела жить как он придумал, теперь не хочу жить с ним. Аминь.
… Первые лет десять все в этом браке было хорошо. Муж — бухгалтер, жена — библиотекарь. Жили скромно, но дружно. Потихоньку-помаленьку быт наладили, квартиру обставили, дачу родительскую привели в божеский вид, пришли к некоторой стабильности.
В основном, конечно, материально вкладывался в семью муж. Человек в быту непритязательный, всю свою жизнь работал ради семьи. И страшно боялся банкротства: его родители потеряли большие накопления в 90-х годах прошлого века.
Работником Семен Андреевич был ответственным, рос в карьере последовательно и неуклонно. И как только получил хорошую должность с высоким окладом и соответственно неплохой премией, задумал создать неприкосновенный запас — накопить на безбедную старость.
«Объявляю в семье строгую экономию!» — сообщил он домочадцам в один прекрасный день.
И началось.
