Алису Максимовну в группе растяжки любят все: стройная, ухоженная, позитивная. Вот такой хочется быть после 60. Только, кажется, начинать надо было сильно раньше, теперь уже не угнаться.
Разговорились мы с ней как-то в раздевалке.
Стала я сетовать, что до сорока лет мы издеваемся над организмом, а после сорока — он над нами, и как задним умом обидно осознавать упущенное время. Мол, времени не хватало, понимания не было, да и пример перед глазами другой: мама вся жила в работе, в огороде и потом во внуках. О стройности она только заметки газетные собирала и советы мудрые раздавала. Сама же вес уверенно набирала, ну и мы с сестрой вместе с ней.
Алиса Максимовна рассмеялась:
– Это вам только кажется, что время упущено. Никогда не поздно начинать новое! Я сама в 58 была форменная бабулька с лишним весом и внукам внимания уделяла куда больше, чем себе.
– Не может быть!
– Хотите, расскажу? Пройдемся пешком? Я сегодня не спешу.
– Конечно, пойдемте…
Алиса Максимовна начала издалека:
– Наше поколение не привыкло жаловаться на жизнь, но она редко с кем была ласкова… Мы рано взрослели, много работали, рано рожали детей и так выматывались, что о своих желаниях не думали. Выспался — и слава Богу.
В моей судьбе все как-то сразу пошло не так. Бредила медициной, но экзамены завалила — не сдала химию. Пришлось идти в технический вуз и учиться на инженера. Получила диплом, пошла работать, вышла замуж, родились дети.
Муж как муж. Особой любви между нами никогда не было: он стал ухаживать, сделал предложение, я согласилась. Пора уже было: косо смотрели на одиночек в мое время.
Потом, по маминым заветам, берегла домашний очаг и растила детей. Муж работал. Семья странная у нас получилась: он сам по себе, я с детьми сама по себе.
Не припомню, чтобы мы выбирались куда-то вместе. Слишком разные были. Меня всегда тянуло к людям, за впечатлениями. Экскурсии от профкома ни одной не пропустила, А благоверный все время был уставшим, и отдыхал по большей части с пультом на диване. Жил с телевизором, если называть вещи своими именами.
А потом начал пить и говорить, что через меня и детей не смог стать тем, кем мечтал. Кем мы помешали ему стать, для меня осталось загадкой.
Трудился всю жизнь хирургом в районной поликлинике (кажется, и по сей день там). Может, о Нобелевской премии мечтал? Не знаю.
В общем, ближе к 45 годам муж совсем стал чужим. А однажды собрал свои вещи и ушел. Как потом выяснилось, уже семь лет он жил на две семьи и наконец-то решился выбрать ту, где ему хорошо. Там у него сын.
Не буду рассказывать, что пережила. Обида накрыла невыносимая.
По большому счету, я ведь всю жизнь прожила одна. Взвалила на себя двоих детей, хозяйство, работу и тащила все это как ломовая лошадь. От мужа — ни помощи, ни доброго слова, одна критика и недовольство. И ведь не держал его никто, не знаю зачем жил со мной. Мог уйти намного раньше.
