Алиса по требованию матери устроилась в магазин, а всю ее зарплату Евгения Станиславовна забирала себе.
Во-первых, чтобы соблазна не было тратить деньги на всякую ерунду, а во-вторых — она, мать, лучше знает, как ими распорядиться.
С большим трудом Алиса, уставшая от ежеминутного контроля, в 18 лет отвоевала себе свободу.
Евгений Станиславовна противилась, скандалила:
— Зачем тебе нужно съезжать, Алиса? Я против! На кого ты меня здесь оставишь? Как я буду жить одна?
— Мама, мы много раз с тобой уже это обсуждали. Я не могу вечно сидеть возле твоей юбки, ты мне свободы не даёшь.
Рано утром я бегу на учёбу, потом на работу, вечером не имею даже возможности встретиться с молодым человеком, с которым мы вместе, между прочим, уже 3 года, и которого ты прекрасно знаешь.
До сих пор ты меня, как детсадовку, во всём контролируешь. Я устала, Мама, я хочу жить своей жизнью.
У меня есть свои потребности, но тебе на них плевать с высокой колокольни. Тебя же волнуешь только ты сама.
Даже одежду для меня выбираешь ты, что я буду есть на ужин — тоже ты выбираешь.
Ты выбрала для меня профессию, вынудила меня поступить на экономический, хотя я всегда мечтала стать дизайнером.
Мне исполнилось 18, и больше ты не имеешь права меня возле себя удерживать. Я по закону теперь взрослая!
Переехала Алиса к своему молодому человеку, и новая свободная жизнь девушке чрезвычайно нравилась, она теперь ни от кого не зависела.
Евгения Станиславовна не собиралась лишаться дополнительного заработка, поэтому регулярно названивала дочери и докучала своими требованиями вернуться.
Сначала пыталась взять жалостью, потом, видя, что на манипуляции дочь никак не ведётся, открытым текстом заявила:
— Хочешь жить отдельно — отдавай свою зарплату, а то мне денег не хватает.
— Мама! — возмутилась Алиса. — Ты работаешь и получаешь зарплату! Почему я должна давать тебе свои деньги? Это просто несерьёзно, я даже продолжать этот разговор не хочу!
— Ты живёшь с парнем, вот пусть он тебя и обеспечивает. А у меня, кроме тебя никого нет. Мне не на кого рассчитывать.
Я не хочу, Алиса, с тобой ссориться, поэтому предлагаю договориться по-хорошему — каждый месяц ты отдаёшь мне 35 тысяч, и я тебя не беспокою.
— Нет уж, мама, я не согласна. Эти деньги нам и самим пригодятся. 2 года я и так во всём тебе потакала, зарплату ты у меня отбирала, я даже мороженое на неё себе купить права не имела.
Извини, от меня больше финансовой помощи не будет.
На дочь Евгения Станиславовна обиделась. У женщины в голове не укладывалось, как Алиса вообще посмела ей отказать.
Её молодой человек прекрасно зарабатывает, компьютерная сфера приносит ему хорошие деньги, Алиса ни в чём не нуждается — да она сама должна была предложить матери добровольную помощь!
За 5 лет до выхода на пенсию Евгения Станиславовна снова обратилась к дочери. На этот раз она не поленилась даже прийти к дочери в гости. Она была озабочена приближающейся старостью:
