Вера Яковлевна пожала плечами:
— Ну хорошо, как хочешь. Я сейчас вернусь, руки только помою.
Возвращаясь, женщина услышала голос дочери — Ира разговаривала по телефону с мужем:
— Приезжай, конечно, я тебя покормлю. Нет, голубцы оставила, как ты и просил, их не брала. Мама сегодня рагу принесла, будешь? Хорошо, тогда и его тебе оставлю.
Вера Яковлевна опешила: её беременная дочь сидит голодной и едой, которую с такой заботой она, мать, готовит, кормит своего обнаглевшего мужика?
Увидев мать, Ира тут же попрощалась с супругом и положила трубку. По выражению лица родительницы женщина поняла, что она слышала разговор:
— А ему, Ир, вообще не стыдно тебя объедать? Ты чем питаешься? Чем ты кормишь ребёнка? — взорвалась Вера Яковлевна.
— Нас тут кормят, мама. Да, не так хорошо, конечно, как дома, но вполне сносно. Мне хватает.
Не может же Виталик голодным сидеть, у меня сердце разрывается от мысли о том, что он три раза в день эту лапшу вредную ест! Ну что тебе, мам, жалко?
Вера Яковлевна ничего не ответила, внутри женщины что-то в тот момент сломалось.
Она приняла решение больше дочери не помогать.
Ира позвонила матери на следующий день и впервые от неё услышала:
— Извини, но я не могу. У меня нет возможности сейчас к тебе приехать.
Алёна, узнав правду, тоже в помощи старшей сестре отказала. Виталик вынудил супругу прервать лечение и вернуться домой.
Дом с горем пополам к зиме достроили и въехали в него вместе с новорожденной дочерью.
Ира ещё несколько раз просила у мамы финансовой помощи, но Вера Яковлевна отказала.
Свекровь расщедрилась и дала сыну впервые за много лет необходимую сумму. Ира потом, как только выйдет из декрета, должна будет деньги вернуть.
