– Счастливая ты, Нина, — в словах подруги слышалась легкая зависть, — живешь одна, можешь делать все, что захочешь. Никто нервы не мотает. Не унижает. Никто ничего не требует. Ни к кому приспосабливаться не нужно…
– Ой, Свет, ты так говоришь, будто твои тебя тиранят день и ночь, — улыбнулась Нина, — а я вот наоборот тебе завидую: муж-красавец, дочь-умница — взрослая уже. Скоро внуки пойдут. Чудо, а не семья!
– Нечему особо завидовать, — Светлана смахнула набежавшую слезинку, — это только со стороны кажется, что все просто и замечательно. На самом деле… все очень непросто.
– У вас что-то случилось? Почему ты так говоришь? Раньше никогда не жаловалась…
– Да я не жалуюсь. И да: случилось. Только не у нас. У меня…
– Рассказывай…
– Хочу уйти от Вадима… Только решиться не могу…
– Ничего себе! С чего вдруг? Вы, кажется, двадцать пять лет вместе прожили? Это же не шутка!
– Понимаешь, устала я… Когда Варюшка маленькой была, заботы о ней полностью занимали мою жизнь. А как выросла, замуж вышла, да съехала, тут и началось. Оказалось, что у нас с мужем ничего общего не осталось. Ничегошеньки…
– Это как? — удивилась Нина.
– Очень просто. Говорить не о чем, любви нет, понимания — тоже. Приходит домой почти ночью, разговаривает сквозь зубы. Всем недоволен. Это невкусно, там — не чисто. Здесь — неправильно. Все время пытаюсь разрядить обстановку, но получается только хуже. Ни юмор, ни повышенное внимание не помогают. Я уже и имидж меняла, и на тыщу компромиссов пошла, и кучу новых рецептов освоила. Никаких изменений… Всегда и во всем — я виновата…
– Интересно… Значит, он ведет себя как с@винья, а ты все это терпишь? Зачем?
– Вот и я задаю себе тот же вопрос. Всю жизнь как думала? Если отношения с мужем не складываются, надо искать причину в себе, а в нем видеть только хорошее. Вот и искала это хорошее, а себе постоянно на горло наступала.
– Кошмар, это ж сколько энергии нужно на такое самопожертвование! Где только силы брала?
– В себе черпала, Ниночка.
– В себе?
– А где еще? Кому чужие проблемы нужны? К тому же все вокруг и ты, в том числе, всегда считали нашу семью чуть ли не образцовой…
– Это да, — согласилась Светлана, — вряд ли ты могла рассчитывать на понимание и поддержку.
– Я и не рассчитывала. Пока молодая была, и силы были, справлялась как-то. А теперь вижу: глупая была, неопытная. Одиночества боялась, осуждения. Не понимала: сама жизнь намекает, что я не права. Сколько раз подбрасывала мысль: «Беги, Светка, не твой это человек, не будет тебе с ним счастья. Беги и не оглядывайся!» Но критическая минута проходила, я находила причины, чтобы ничего не предпринимать, и жила дальше… по накатанной. Вот и дожилась. Домой идти не хочется, а видеть его — сущее наказание.
– Раз так, руби этот узел, Светка, руби и ничего не бойся, — Нина даже усидеть не смогла: вскочила, забегала по комнате, — сколько можно терпеть?! Ты же еще молодая! Пятьдесят! Разве это возраст?! Ты еще будешь счастлива!
