Славик всегда воровал и врал. Начал в детском саду — таскал оттуда игрушки, сочиняя что-то вроде «мне подарили» или «нашел».
Поначалу списывали на возраст: маленький, машинка понравилась, с кем не бывает. Мать привычно журила, проводила беседу на тему «чужое брать нельзя, сынок» и заставляла отнести обратно.
Время шло, мальчик взрослел. И продолжал собирать в свой шкафчик все, что плохо лежало.
Если хозяин поднимал крик, юный воришка легко признавался, без запинки просил прощения и клялся больше так не делать. Ясно было: ему совсем не стыдно за свой поступок и ни разу не трудно извиняться. Словно это игра такая. Сейчас вы меня поймали, а в следующий раз еще неизвестно чья возьмет.
Когда дело дошло до маминого кошелька, привлекли к делу родственницу, которая трудилась в прокуратуре секретарем. Описали ситуацию и попросили напугать.
Секретарь поговорила с прокурором, тот посоветовал дождаться конкретной кражи — так, чтобы поймали с поличным, и после этого сразу, мол, привозите к нам.
Долго ждать не пришлось. Славик утащил мобильник, который заряжался в кафе. О видеокамере не подумал. Пропажу обнаружили быстро, вор не успел уйти из заведения. На вопросы в лоб — божился, что он не видел никакого телефона. Отдал только, когда показали видеозапись.
Утром мать разбудила сына словами:
– Вставай, пойдем к прокурору. На тебя заявление написали.
Мальчишка был в пятом классе, понятия не имел кто за что отвечает в правоохранительных органах. Прокурор отыграл воспитательную беседу как в кино.
Эффекта хватило на полгода.
Дальше криминальные истории сыпались на родителей как из рога изобилия. То украл, то обманом деньги вытянул, то что-то продавал одноклассникам…
В восьмом классе он стащил у матери половину зарплаты и отвел друзей в кафе.
Вот тогда мама не выдержала, сама написала заявление, потом забрала. Надеялась: больше не посмеет воровать хотя бы в собственном доме. Стало только хуже. Все закончилось спец интернатом, потом реальным сроком.
Вернулся Слава в пустую родительскую квартиру: мама умерла.
У родни иллюзий на его счет не было, однако же надежда умирает последней. Общались, звали на праздники.
Больше других с ним дружила Света, двоюродная сестра. Славик ласково звал ее «кузина». Ровесники, они в детстве много времени проводили вместе.
Конечно, она знала о его криминальных выходках, однако — свой ведь, брат, ей ничего плохого он не делал. Родственников не выбирают. Первое время помогала деньгами, звала на ужин, поддерживала, хотела верить в его новую жизнь.
Трудиться, однако, кузен не собирался.
Продал родительскую квартиру, купил меньшую, разницу проел, набрал кредитов… один умудрился оформить на Свету. После этого они поругались, долго не виделись.
А потом он явился на похороны деда. Не выгонять же! Вскоре обнаружили пропажу: исчезли все деньги, которые покойный собирал на памятник. Сомнений не было.
В ярости позвонила брату, услышала, что денег уже нет и сказала:
