– Все, это конец, — обреченно проговорил Денис и устало плюхнулся на тумбу в прихожей, — она никогда меня не простит…
– Так и не нашелся? — спросила Ольга Петровна, с сочувствием глядя на внука.
– Все дворы обошел, все закоулки, подвалы… Его нигде нет.
– Может, украли? Модные собачки эти йорки…
– А, может, и нет. Скорее всего Бантик отвязался, сбежал куда-то, заблудился. Ну, зачем я его там оставил? Что я теперь Алине скажу? Как объясню?
– Не мучай себя так. В жизни всякое бывает. Должна же она понять…
– Не поймет… Алина очень трепетно относится к вещам — пунктик у нее такой с детства. Родители наказывали за каждую разбитую чашку, дырку на колготках. А тут — собака! Она в Бантике души не чает! Когда уезжала, тыщу распоряжений оставила: как, когда и чем кормить, выгуливать только в хорошую погоду и то — желательно на руках…
– Собаку на руках? Это как? — удивилась Ольга Петровна.
– У Бантика пеленка дома есть. Вот на нее и ходит. А на улице — желательно на травку выпускать…
– И зачем такая собака? — вырвалось у бабушки, — еще пеленки за ней стирать…
– Я тоже не очень понимаю. Но вообще-то Бантик — очень умный песик, веселый, ласковый. Сплошной позитивчик. Я сам к нему привязался. Потому и остался с ним, когда Алину на курсы отправили. Она ведь собиралась его с собой брать. Зря я отговорил…
– А она еще не знает, что Бантик пропал?
– Нет. Боюсь сказать. Говорю, что с ним все в порядке. Она же в день по два-три раза звонит, о нем спрашивает. Заметь: о нем, не обо мне. И потом: всего сутки прошли. Может, найдется. Завтра друзей попрошу — еще поищем, объявления расклеим — вдруг кто-то отзовется.
– Если украли — не вернут…
– Да, собака не дешевая, и люди всякие бывают.
Прошло три дня…
– Денис, как дела? Нашелся Бантик? — Ольга Петровна тоже переживала за песика.
– Нет, бабуль. Как сквозь землю провалился.
– Алине сказал?
– Не могу…
– Надо признаться. Все равно придется. А так — позлится на расстоянии и успокоится.
– Плохо ты ее знаешь! Я однажды забыл ее зонтик в баре, так она такой скандал устроила, что мы чуть не разошлись. Две недели не разговаривали… А тут…
– Денис, понятно, что собаку жалко. Очень. Ну, раз так случилось, купишь ей новую… В конце концов — это же только собака.
– Ты не понимаешь, бабушка. Бантик для Алины — самое дорогое существо на свете. Она его вырастила. Столько сил в него вложила. Он ведь болел все время, ему даже какую-то операцию делали — не знаю, какую. Когда она узнает, что я привязал Бантика возле магазина, чтобы хлеба купить, она меня бросит. Только за это. Даже если бы он не пропал.
– Так тебя же охранник в магазин не пустил с собакой… Неужели она не поверит?
– Поверит. И скажет, что я мог бы потерпеть. Купить все, что мне нужно потом, когда собака будет уже дома. Ай, короче… Давай не будем об этом. И так тошно…
– Слушай, а может, сказать Алине, что Бантика машина сбила? — очередная идея не понравилась Ольге Петровне, но она все равно ее озвучила.
