— Лена! — тихий безжизненный голос заставил вздрогнуть.
— Господи! — прошептала она. — Опять!
— Леночка! — чуть громче, но так же трагично позвал голос.
— Что опять? — спросила Лена, входя в комнату.
— Леночка, я умираю, — еле двигая губами, произнес Андрей. — Это все Гришка виноват!
Я ему говорил, закрой окно! А ему же все время жарко! И вот результат…
— Ты замерз? — с остатками надежды произнесла Лена.
— Я умираю! У меня жар! Я простыл из-за него! Когда меня похоронят, скажи ему, что это он виноват!
— Поняяяятно! — с легкой досадой протянула Лена, доставая телефон из сумочки: — Машенька, после бассейна езжай к бабушке Вике, папа заболел.
— Нет! — выкрикнул Андрей, воздев руку к супруге. — Пусть домой едет, с отцом попрощается!
— Машенька, к бабушке Вике! И привет ей передавай!
— Боже, моя любимая дочь не сможет со мной проститься! Я раздавлен! Это такая травма на всю жизнь!
— А ты хочешь, чтобы она видела твою агонию? — приподняв бровь, поинтересовалась Лена.
— Ей уже четырнадцать! Она выдержит! А из-за тебя мы не сможем проститься! — рука безвольно упала на плед, которым Андрей укрылся до подбородка.
— Запиши ей напутственные слова на телефон, — посоветовала Лена. — Это и прощание, и память на всю жизнь!
— Да-да, я сейчас запишу, — Андрей стал рассеянно шарить рукою по пледу.
— В другой руке у тебя телефон, — указала Лена взглядом.
— Вот! Это уже конец! Я ничего не чувствую! — сокрушался Андрей.
Лена подошла и положила руку мужу на лоб.
— Температуру мерил? — спросила она.
— Да, — страдание в голосе рвало сердце. — Тридцать семь и три! Я умру молодым!
— Тебе почти сорок, — напомнила Лена.
— И температура стремительно несется к сорока! — Андрей горько вздохнул и закашлялся. — Я задыхаюсь! Открой окно!
— Тебе мало открытого окна было на работе? — ухмыльнулась Лена.
— Нет! Не открывай окно! Просто принеси воды! — попросил Андрей, и сразу же продолжил: — Вот он мой последний стакан воды!
Настал этот скорбный час, когда любимая жена принесет мне попить, тем отправит в мир вечного света!
— Сейчас я принесу попить, — Лена закатила глаза и пошла в сторону кухни.
— А можно чаю? — спросил вдогонку Андрей. — С лимоном! И непременно горячего!
Тяжелый вздох вырвался из Лениной груди.
— Можно.
— А молочка? — Андрей улыбнулся уголками губ. — Но тоже горячего!
— А литр кваса и бутербродик не принести? — съязвила Лена.
— А у нас есть квас? — оживился Андрей.
— В магазине, — бросила Лена и пошла-таки на кухню за водой, чаем и молоком.
— Вот так всегда! — сокрушенно отозвался Андрей. — Как последняя просьба, так она навсегда останется со мной! — и голос пришлось повысить, чтобы быть услышанным: — Ты еще вспоминать будешь, что отказала мужу в последней просьбе!
***
Лена не была бесчувственной. И бессердечной она не была. Просто Андрей всегда болел именно так. Трагично, фатально и самозабвенно.
