– Мне бы, Мариночка, твои проблемы, я бы свечку в церкви всем святым поставила, — Настя закатила глаза. — Андрей твой, насколько я помню, прилично зарабатывает, не пьет, за новыми юбками не бегает, возится с детьми. Мелкого даже в садик водил и забирал всегда сам. Все так?
– Так, — кивнула подруга. — Он даже знал имя отчество воспитательницы и график приема нашего участкового педиатра.
– Серьезно? То есть тот самый единственный папа на родительском собрании — твой прекрасный муж?
– Не единственный, не преувеличивай.
– Ничего не знаю, у моей Юльки в классе такой был единственный. Это теперь модно папаш к воспитанию привлекать наравне с мамами, мне такое в голову не приходило. Что, заметим, — Настя многозначительно подняла палец вверх, — не мешает дочке обожать отца, да и нам с ним жить в любви и здравии почти 20 лет.
– У вас много общего, вы все-таки столько лет вместе работали, да и сейчас в одной сфере.
– Считаешь, это хорошо? Спорный вопрос. Сколько пар испортили отношения в процессе семейных бизнесов. Сложно не смешивать деловые и личные вопросы. С некоторых пор я категорически против того, чтобы работать с родственниками. Это всегда задачка со звездочкой. Но мы вроде о тебе хотели поговорить. Вернее, о вас с Андреем.
– Да, точно, — улыбнулась Марина. — Ты извини, если отвлекаю. Просто мне трудно представить подобный разговор с кем-то из ближнего круга. Некому выговориться — меня не поймут. Все вокруг считают, что у нас идеальный брак.
– Слушай, я тоже так считаю. Со стороны вы с Андреем именно так всегда и выглядели. И, думаю, ничего не изменилось за то время, что мы не виделись. Надеюсь, ты скажешь мне что-то более весомое, чем молчание мужа за завтраком и ужином. Я бы точно не отказалась от такого, у моего-то как раз рот не закрывается.
– А у моего почти не открывается, — тихо сказала Марина. — Когда Андрей получил повышение, он первое время уставал сильно. Приходил домой и просил тишины: говорил, сил нет разговаривать. Слишком много общения на работе.
– Понимаю, бывает.
– Я тогда тоже подумала — временное явление. Привыкнет и снова все будет как раньше. Мы ведь с ним всегда обсуждали свои рабочие дела, политику, кино. Но разговоры в нашу жизнь не вернулись. Только быт и дети.
– Конечно, когда сидишь с детьми в декрете, из актуальной повестки выпадаешь…
– Да что ты! Анастасия Павловна, вы хоть помните сколько лет моего младшему?
– … в школу уже пошел?
– Третий класс окончил! А ты — декрет, декрет… я давно работаю.
– Вот это да! Вот что значит жить в другом городе. Забрала подружку из роддома, потом — бац — сын, который вчера в кульке посапывал, уже в третьем классе. То есть вы оба работаете, встречаетесь вечером за ужином и что? Торжественно молчите?
– Не торжественно. Но молчим. Максимум обмениваемся фразами: «Привет!.. Ты как?.. И у меня нормально… На работе окей?.. Да, порядок».
– Так какая же это тишина? Нормальный разговор.
