Настя никогда не забудет, с чего все началось…
Осень полноправно вступила в свои права. Вечерняя прохлада и нудный, моросящий дождь будто подталкивали прохожих двигаться быстрее…
Настя не была исключением: летела через парк почти бегом: надеялась не промокнуть до нитки!
Немного впереди почти в таком же темпе двигался мужчина. Обычный, ничем не примечательный: серая куртка с капюшоном, джинсы…
Сквозь пелену дождя замаячила последняя на аллее скамейка. Осталось метров 20.
Внезапно мужчина остановился как раз возле нее… Оглянулся по сторонам… Потом развернулся и уставился на приближающуюся Настю…
Когда девушка подошла ближе, он дернулся ей навстречу и, не удержавшись, плюхнулся на скамейку…
«Пьяный», — подумала Настя и машинально прибавила скорости…
Проходя мимо, девушка с опаской бросила взгляд на странного незнакомца и тут же пожалела об этом.
С перекошенного, синюшного лица, характерного для алкашей, на нее смотрели бешеные, почти безумные глаза. Страшные, бездонные как в фильмах ужасов…
Парк закончился, пешеходный переход остался позади. Насте все время казалось, что мужчина вскочил и преследует ее по пятам…
Чтобы предотвратить нападение, девушка на полном ходу влетела в магазин…
Походила мимо прилавков, бросила в корзину коробку сока, пару лимонов, подошла к очереди в кассу. Рассчитавшись, вышла на улицу и, нигде не обнаружив своего «преследователя», уже хотела идти в сторону дома, но вдруг ее внимание привлекла толпа возле той самой скамейки. Рядом стояла машина скорой помощи…
Настя подошла поближе. Мужчина, который так ее напугал, неподвижно лежал на земле… Его теперь уже совершенно спокойный взгляд был устремлен в хмурое, осеннее небо…
– Что с ним? — спросила Настя у одной из женщин.
– Инсульт. Врач сказал, что поздно их вызвали. Если бы чуть раньше, мужчину могли бы спасти…
«Получается, я была чуть ли не последним человеком, которого он видел, — подумала Настя, — а я… бросила его умирать. Но ведь он выглядел как пьяный… Мне всегда говорили, что от таких нужно держаться подальше, вот я и… Откуда мне было знать, что ему стало плохо? Что он — нормальный человек, а не хулиган какой-нибудь… Этот взгляд… Он показался мне бешеным. На самом деле это был страх, его страх и мольба о помощи… Какой ужас! Это я виновата…»
Целую неделю Настя не могла прийти в себя. Взгляд мужчины преследовал ее повсюду. И тот, что напугал ее, и тот, который ушел с незнакомцем в вечность…
Девушка винила себя в невнимательности, безразличии к людям.
«Ну почему я такая бессердечная? — спрашивала она себя несколько раз на дню, — почему я решила, что каждый новый человек в жизни — „чужой“, что нужно опасаться, а не идти ему навстречу. Кто придумал эту отвратительную формулировку: „не мое дело“? А, что, если бы это был мой отец, брат, друг или я сама? Тогда — мое? Как теперь с этим жить? Ведь я могла, но не захотела его спасти…»
В субботу Настя собиралась встретиться с подругой, но та позвонила с извинениями:
