— Уходишь почему?
— Говорю же — полюбил! — как само собой разумеющееся произнес всегда спокойный и выдержанный Олег. — Ты правда не понимаешь или просто прикидываешься?
Она правда не понимала! Да и как можно было бросить женщину с двухмесячной дочкой?
— Ну не может мужик каждый день ходить просто так — только чтобы с детишками поиграть! — надрывалась трубка. — Нет, Вы сознайтесь, что у Вас с ним что-то есть!
— Хорошо — сознаюсь: к нас с ним двое общих детей, если Вы еще не в курсе! — устало произнесла Евгения Борисовна.
И добавила, обращаясь, как с больной:
— Успокойтесь Лида: у меня с Вашим, точнее, с нашим мужем ничего нет!
— Я Вам не верю! — взвились по ту сторону экрана и отключились.
— Да и фиг с тобой — не верь: не очень-то и хотелось! Подумаешь, Станиславский фиг ов! Не верит она!
Мне от этого не тепло ни холодно! — зло подумала Женя, которой стали надоедать звонки от новой жены Олега.
Хотя не такая она была и новая — их браку было почти шесть лет: именно тогда муж ушел из семьи.
Подобные разговоры стали повторяться последнее время очень часто. Кстати, папа неожиданно зачастил, воспылав к детям любовью: раньше он ограничивался одним-двумя визитами в месяц.
А тогда она услышала обычный в таких случаях набор слов: полюбил, бес в ребро, прости, пойми, не могу по-другому.
Хотя до седины и беса было еще далеко: Олегу не было еще и тридцати, а ей и того меньше.
Она только-только родила второго ребенка — дочку Настеньку.
Это потом муж будет говорить, что свалял д…ка и погорячился. А тогда он просто шел на таран: это был, действительно, какой-то бес.
И, ведь, как шифровался, негодяй: комар носа не подточит! А потом совершенно неожиданно выяснилось, что у него есть любовница, которая оказалась беременна: все — по классике жанра.
Хорошо, приехала любимая мама: она взяла неурочный отпуск за свой счет и буквально выходила дочь, пребывающую в прострации.
Потому что Женя просто слегла, не в силах перенести предательство любимого мужа, которого очень любила.
Да и он ее тоже любил! И еще не далее, как вчера, говорил об этом! Вот в чем дело! Поэтому уход из семьи был неожиданным и произвел эффект разорвавшейся б о м бы.
— Но почему? — упавшим голосом спросила Женька мужа.
— Что почему? — неподдельно удивился тот.
— Уходишь почему?
— Говорю же — полюбил! — как само собой разумеющееся произнес всегда спокойный и выдержанный Олег. — Ты правда не понимаешь или просто прикидываешься?
Она правда не понимала! Да и как можно было бросить женщину с двухмесячной дочкой?
И зачем, собственно, было интенсивно участвовать в процессе зачатия этой девочки, если у тебя на стороне — огромная и чистая любовь и ты, в принципе, уже решил уйти из семьи?
Отвалил бы год назад — выяснилось, что это тянется довольно долго — и ей было бы легче! Мишке-то — уже три: сын ходил в детский сад.
Муж непонимающе смотрел на нее ледяным взглядом, и Женя Борисовна поняла, что разговаривает с каменной стеной.
