А потом Альберт Семенович неожиданно появился у Люды дома: дескать, младенец все время орет. А он знал, что дети так орать не должны. И это его приводит в состояние полного опустошения и невозможности отдохнуть после напряженного трудового дня.
И красивая девушка, конечно же, успокоила своего незадачливого любовника, который не смог просчитать такие явные ходы, и не заметил грозящего ему мата.
И они снова возобновили отношения: жене после родов было не до этого. К тому же, ей нужно было заниматься нездоровым Димкой: у мальчика выявили комбинированный митральный порок сердца с преобладанием стеноза — так выглядел его клинический диагноз.
Было ясно, что консервативной терапией обойтись уже не удастся: требовалась операция. Поэтому Маша «колотилась» за двоих: муж самоустранился из их жизни — оказалось, что такой больной сын ему просто не нужен.
Да, умная Людочка грамотно все просчитала: Алик искал в жизни исключительно удовольствия. Да и чего можно было ожидать от мужчины, который, в числе прочего, ходил на маникюр?
Шло время. На операцию Димке требовались деньги, и Альберт договорился, что он даст жене нужную сумму в обмен на свободу: он захотел развод — больше тут ловить ему было нечего!
К тому же, рядом была молодая и здоровая Люда, которая будет в состоянии родить ему нормального ребенка, а не весь этот уж. ас.
Мальчика прооперировали, но что-то пошло не так. Поэтому, потребовалась вторая операция. Маша практически жила с сыном в больницах, потихоньку подрабатывая нянечкой: денег хронически не хватало.
Муж, выделивший на обе операции довольно значительную сумму — второй раз пришлось кланяться тоже ему — считал, что теперь алименты могут быть умеренными.
Вся эта катавасия с операциями и длительной реабилитацией заняла больше двух лет. И к трем годам Димка, находящийся в стадии длительной компенсации, смог, наконец-то, пойти в детский сад. А мама Маша вышла на работу.
Всем, наверное, интересно, что же происходило в доме олигарха? А у них все было нормально. Пока папа Коля внезапно не заметил, что сын Саша совершенно не похож ни на одного из родителей. Это иногда случается.
Но бдительного отца насторожило, что мальчик был блондином с голубыми глазами, а они с женой были темноглазыми брюнетами.
Олигарх прогуливал в школе уроки биологии и ничего не знал о доминантных и рецессивных признаках наследования — ведь вариант рождения блондина в данном случае не исключался!
Поэтому не стал «мудрствовать лукаво» — чего голову зря забивать? — и, собрав то, что называется биологическим материалом, отнес все на установление отцовства. А заодно, и материнства.
Результат ошеломил, хотя и был предсказуем: отцовство полностью исключалось — он воспитывал не своего сына.
Значит, жена ему изменила! Но этот вариант тоже отклонялся: тест ДНК говорил, что жена не была матерью мальчика.
Коля приуныл:
— Как же так? Откуда же тогда взялся этот неизвестный малыш? И где тогда их собственный сын?
