Рисунки твои я заклеила, коврик белый, который ты у кроватки детской постелила, выбросила. Он только грязь собирать будет.
Судя по тому, что убираться ты не очень-то и любишь, ребёнок будет дышать пылью постоянно.
Кстати, никаких мягких игрушек — в них тоже собирается всякая зараза. Соску не давать, чтобы не портить прикус.
Что ещё… А, купать обязательно в солёной воде, никакого мыла!
Ксения отчаянно боролась со свекровью за право быть матерью. Елизавете Вячеславовне она часто говорила:
— Я, конечно, вам благодарна за советы, но позвольте мне самой решать, как ребёнка кормить, купать и одевать.
У вас, Елизавета Вячеславовна, немного устаревшее представление о материнстве.
Конечно, Андрею ведь почти тридцать пять. Столько лет прошло.
— Я лучше знаю, — злилась Елизавета Вячеславовна, — у материнства, как ты выразилась, нет срока давности, советы мои никогда актуальности не потеряют! Слушай меня, Ксюша, и будет тебе счастье.
Андрей тоже мать часто отдёргивал, что Елизавету Вячеславовну очень обижало:
— Я не пойму, сынок, с каких пор моё мнение для тебя перестало быть авторитетным? Ты тоже, как Ксения, считаешь, что я лезу не в своё дело?
— Мам, пожалуйста, дай нам побыть родителями! Понадобится твоя помощь, мы обязательно её у тебя попросим. Не нужно мнение свое навязывать.
Ксюша — мать, и она сама знает, что для нашей дочери лучше!
***
К полугоду Лии, Елизавета Вячеславовна стала заводить разговор о стрижке:
— До года ребёнка обязательно нужно обрить налысо!
— Зачем? — удивилась Ксюша
— Так положено, — отвечала Елизавета Вячеславовна, — чтобы волосы у ребёнка выросли крепкие, красивые.
— Они и так красивые. Посмотрите, какие густые. Ещё совсем чуть-чуть, и можно будет косичку заплетать.
Волосы у малышки действительно были роскошные — чёрные, как смоль, вьющиеся, росли очень быстро. Ксения не могла дождаться момента, когда сделает дочери первый бант.
Елизавета Вячеславовна продолжала гнуть свою линию.
С ремонтом в собственной квартире удалось управиться пораньше, Андрей и Ксения съехали из квартиры Елизаветы Вячеславовны и наконец-то зажили самостоятельно.
Свекровь в гости наведывалась часто и продолжала критиковать невестку. То пледы, которыми заправлены кровати, к интерьеру не подходят, то шторы некрасивые, то ребёнок слишком лохматый.
По поводу волос Лии у Елизаветы Вячеславовны как будто был отдельный пунктик:
— Ксения, ей через три недели исполнится годик. Её нужно обрить наголо!
— Во-первых, Елизавета Вячеславовна, я где-то читала, что стригут детей наоборот, после года. А во-вторых, это не обязательно. Кто-то в эту примету не верит и ничего плохого с ними не случается.
— И меня, и тебя, и Андрея — всех брили, — злилась Елизавета Вячеславовна, — тебе что, сложно ребёнка к парикмахеру отвезти? Да даже везти никуда не надо, машинку купить и все!
Ксения надеялась, что её свекровь всё же проявит благоразумие и оставит маленькую Лию в покое.
