— Настя, я вернулся к вам! — крик настиг девушку по дороге из магазина.
— Паша? — обернулась она.
Пакет выпал из ослабевшей руки.
— Я думала, ты меня бросил, — произнесла она тихо, когда Павел подбежал и заключил ее в объятья.
— Как это бросил? — удивился парень.
— Совсем бросил, — произнесла Настя. — Как узнал, что я беременна, так сбежал.
— Милая, я никуда не сбегал, — опешив, сказал он. — Ты же помнишь, я на работу оформлялся смотрителем на маяк.
Просто заехать в поселок не получилось, а потом твое сообщение и все, ни связи, ни интернета! Но я же письма писал!
— Паша, я ничего не получала…
Сказав это, она начала плакать.
— Настенька, милая моя! Успокойся! Все хорошо! Я вернулся! Теперь мы сразу поженимся, и будем жить вместе! Ты я и наш ребеночек!
— Пашенька, нет ребеночка! — и Настя разрыдалась.
— Как это нет? — он взял Настю за плечи и заглянул в глаза. — Не доносила? Выкидыш? Аборт?
— Родила, — опустив голову на грудь, сквозь рыдания произнесла Настя. — В роддоме оставила.
Я же думала, что ты меня бросил и сбежал! Мне мама говорила, что ей лишний рот не нужен.
А твоя мама сказала, что сама нагуляла, сама и разбирайся, а тебя в это не впутывай!
— Чего? — взревел Павел. — Это какой-то болезненный бред!
Настя, я же тебе письма писал, а в них все рассказывал, как мы жить будем! Что я люблю тебя! И тебя и ребенка! И как только приеду, сразу поженимся! А ты мне не отвечала!
Я своей матери писал. Она мне отвечала, но сказала, что ты из поселка уехала!
Ты даже не представляешь, как я спешил, чтобы разобраться!
— Не с чем, Пашенька, разбираться! — рыдания возобновились с новой силой. — Ребеночка нет!
— Мы есть! — твердо сказал он. — Пошли с твоей мамой поговорим! Письма, что я тебе слал, назад не возвращались, значит, их кто-то получал!
А с моей матерью и так понятно, она и раньше не была в восторге от наших отношений.
***
Отношения в небольшом поселке всегда на виду. И даже зазорным не считается обсудить, кто с кем гуляет и за каким занятием был застигнут.
А о чем еще поговорить после работы, пока не навалились домашние дела?
— Вон Настька опять с Пашкой гуляет! — заметила учетчица с элеватора. — А сколько мать на нее орала, что нищий он и бестолковый! Видать, любит!
— Так и на Пашку его мать постоянно орет, что аж лопается! Кричит, что раз девка красивая, то внуки будут от всех залетных!
— По себе, что ль, судит?
Смех смехом, а Диана Семеновна, поселковая радетельница нравственности, в молодости той еще от ор вой была. А кто Пашкин отец до сих пор спорили местные краеведы.
И против она была категорически, чтобы Павел с первой красавицей гулял.
— Ее ж на цепь сажать надо! — кричала она сыну. — Пойдет в люди, вернется с пузом! А нам потом расти!
А я же, сыночек, за твою кровь, да за нашу фамилию радею!
— Мама, нормальная она девушка! — отбивался парень. — И меня любит! Я с твоих обвинений последил за ней, она даже не смотрит ни на кого!
