После того, как отвели сороковины по жене, Борис, проводив родственников и соседей, решил позвонить своей любовнице, с которой находился в отношениях уже пять лет. Он вовсе не думал о плотских утехах, ему просто хотелось человеческого тепла, ведь с тех пор, как Вера скоропостижно скончалась, он находился в постоянном стрессе.
-Алло, Олеся, это я, — тихо прошептал он в трубку, оглядываясь на двери спальни дочерей, можно приду к тебе? Или, может быть, ты придешь?
В этот момент дверь спальни открылась и оттуда вышла старшая дочь Вера:
-Папа, тебе мало, что это ты довел маму до смерти своими придирами и скандалами, так ты еще сразу как мамы не стало уже в дом постороннюю женщину приглашаешь, — четырнадцатилетняя дочь смотрела на отца с презрением и ненавистью.
Борис знал, что дети винят его в смерти матери и знал то, то частично они правы, он никогда не был покладистым человеком, взрывался от любого пустяка, ревновал жену постоянно, хотя его тихая Ирина не давала для этого повода. При этом он сам ей изменял, и как раз Вера знала о его постоянных изменах и не раз встречала его с Олесей. Борис увидел злые слезы на глазах у дочери и вздрогнул от ее злых слез
-Не думай, что ты сможешь привести эту свою бабу в наш дом, где жила моя мама. Я все расскажу Артему и Светке, расскажу, как ты маме изменял, а сам ее ревновал ни за что. Как она постоянно плакала по ночам. Как ты говорил, что на работе задерживаешься и в командировки уезжаешь, а сам у этой своей бабы жил. Я все знаю. Там с ней на одной площадке моя школьная подруга живет. Она мне рассказывала и даже фото показывала, как ты с ней целовался прямо на площадке, и когда ты приходил и ходил от нее. Если ты ее приведешь в наш дом, то я все сделаю, чтобы ее отсюда выгнать. Она тут жить не будет.
С этими словами Вера резко повернулась, вошла в спальню и захлопнула за собой дверь.
А Борис все-таки решил сходить к Олесе и поговорить с ней, он просто не знал, как ему в одиночку справляться с тремя детьми, ведь его младшему сыну исполнись всего пять лет.
Олеся жила недалеко, всего в двух кварталах и она уже ждала его. На столе стояли свечи, бутылка вина и на Олесе был красивый халатик. Но вовсе не этого хотел сейчас Борис. Когда Олеся нежно обняла его за шею, нашептывая на ухо ласковые слова, он отвел ее руки, тяжело опустился на стул и устало сказал:
-Олеся, если бы ты знала, как я устал. Ирочка умерла так неожиданно, мне кажется, что я и сам не понял, как все это произошло. У меня дома трое детей, они смотрят на меня, и я не знаю, что им сказать.
-Успокойся, Борюсик, милый, — почти пропела Олеся, — все со временем успокоится, все как-то наладится. Конечно, очень жалко Иру, но все мы смертны. И жизнь продолжается. Не стоит сейчас впадать в такую меланхолию, все, что могло случиться, уже случилось.
-Олеся, а что если мы с тобой сойдемся? — с робкой надеждой спросил ее Борис, — конечно, сейчас это сделать невозможно, ведь слишком мало времени прошло после смерти жены, но мне очень тяжело.
