Инна поплакала и приступила к поискам работы на удаленке. Но до декретного она работала консультантом в магазине, поэтому сейчас искала нечто подобное. Все найденные варианты предполагали большое количество свободного для работы времени. Молодая мама не могла себе позволить полноценный рабочий день, даже если бы совсем отказалась ото сна.
— Ты как-то плохо выглядишь, — рассуждал сытый и довольный жизнью Григорий.
— Может потому что я почти не сплю, малая беспокойная, а я при этом стараясь подработку искать, чтобы с голоду ноги не протянуть? — рассуждала Инна.
— Только не нужно драматизировать, — недовольно высказывался мужчина. — Можно подумать, ты единственная молодая мама в мире. Нас с братом вообще родители воспитывали во время отсутствия таких крутых стиралок, нянек и памперсов, и ничего.
— А когда-то люди жили в пещерах и ходили в шкурах животных, может и мы сейчас к этому вернемся? — нервничала Инна.
С каждым днем она смотрела на мужа другими глазами и увиденное совершенно не радовало. Была надежда на перемены в его поведении со временем, но от нее почти не оставалось следа. Григорий питался хорошо, постоянно покупал себе деликатесы, Инне приходилось экономить и во всем себе отказывать. Арину она кормила смесями, сама сидела на макаронах и крупах, который покупала за копейки с редких подработок, сэкономленные раннее средства и благодаря редкой помощи сестры.
— Я все понимаю и не хочу вас отягощать своими проблемами, но вынуждена просить о помощи, — говорила Инна матери и сестре. — Аринке десять месяцев исполнилось и я хочу выйти на работу. Прошу помогать мне с присмотром за ней.
— Ну я тоже работаю, а вот мать может спасти ситуацию, -рассуждала Ольга. — Только твой муж не будет против постоянного присутствия тещи?
— Об этом и разговор, — продолжала дальше Инна. — Моя подруга готова временно предоставить нам свою квартиру. Платить придется только за коммуналку, а дальше видно будет.
— Ну и куда ты собралась с маленькой дочкой, кому вы будете нужны? — не понимала мать.
— Так мы и сейчас по факту никому не нужны, — отводила взгляд Инна. — А так не будем создавать видимость счастливой семьи и станем рассчитывать только на свои силы. Я больше не хочу давиться овсянкой, наблюдая за поглощающим тазик пельменей мужем. А еще меньше готова обрекать дочь на жизнь в такой несправедливости.
