Потом они действительно сидели на кухне с чаем и Даше не хотелось никуда бежать. Она говорила не останавливаясь, рассказывая о своем детстве и подростковом возрасте. Лариса только доливала чай и украдкой вытирала слезы, а заглянувшие на кухни Олег и Геннадий были моментально изгнаны в свои комнаты. Так и просидели они до глубокой ночи, уснув под утро.
В ту ночь Даше хорошо и легко спалось, потому что во сне ее обнимала мама. Только это была мама Лариса, а не Алла, но ей не было особенного дела. Она даже проснулась с хорошим настроением и какой-то легкостью на душе.
— Там это, я бы не прав, я дурак и больше не буду нервы трепать, прости меня, я тебялюблю, — мямлил Олег, протягивая жене явно купленные родителями цветы.
— Я тоже была не права и ты меня прости, — согласилась Даша.
— Ну вот видишь, все и налаживается, — говорила на кухне мужу Лариса. — Просто этой девочке нужно было время и силы пережить собственной детство. А если бы и мы постоянно в позу становились, ничего хорошего из этого не получилось бы.
— Может ты и права, но у меня нет столько терпения и мудрости, -честно отвечал Геннадий.
Они с Ларисой через неделю собирались уезжать домой, потому что уже как-то все наладилось и Олегу сняли гипс с руки. В этот раз сын с невесткой вместе их провожали у подъезда. А перед посадкой в машину Даша отозвала свекровь и что-то сказала ей на ухо. Лариса встрепенулась, обняла ее и украдкой вытерла слезы.
— Неужели невестка тебе слова благодарности сказала, что ты так расчувствовалась? — интересовался в дороге Геннадий.
— Я же тебе говорила, что она хорошая девочка и просто нам нужно было этопережить, — отвечала мечтательно Лариса.
Она не стала мужу рассказывать правду о словах невестки, оставляя это право за Олегом и Дашей. Лариса ехала домой с мечтами и мыслями, что купить на приданное внуку, который вскоре должен родиться. Ей выпала честь узнать о радостном событии первой, а это дорогого стоило.
