— Но я прошусь временно пожить, пока свой дом не приведу в порядок и не смогу туда вернуться, — просилась Анна.
— Это дело принципа: моя сестрица дел наворотила, ты у нее на поводу пошла, так что сами и разгребайте все, что натворили.
Анне пришлось и дальше жить при некогда своей квартире и выполнять обязанность консьержки. Она пыталась молчать, выходки дочери терпеть и наняла поселкового мастера Степановича, чтобы в доме сделал пол. Пришлось потратить имеющиеся сбережения на покупку досок и краски, только особенного выбора не было.
— В этом месяце ты немного исправилась, но все равно несколько жалоб было, — говорила потом Олеся. — Один раз ты напутала со временем заселения, несколько раз не корректно отвечала постояльцам, но в принципе сработали нормально.
— Значит ты даже готова мне заплатить деньги? — усмехалась Анна.
— Я сначала думала дать десять тысяч, но потом посчитала стоимость твоего проживания в комнате и использование коммунальных услуг, — рассказывала она. — Думаю пяти тысяч будет вполне достаточно, ты же все равно ничего особенного не делаешь.
Анну от происходящего коробило. Она всю жизнь прожила для детей, отдавая последнее, а в итоге оказалась не нужна сыну, а дочь пыталась использовать при малейшей возможности. Сейчас ей больше всего хотелось вернуться в родной поселок, привести в порядок дом и заниматься огородом.
— Ты ищи себе другу помощницу, — сказала Анна дочери, когда Степанович привел дом в порядок. — У нас был один договор, потом все запуталось, но в любом случае я свои обязательства выполнила и вины не чувствую.
— Ты готова сидеть в своей деревне, бросая меня в самый непростой момент жизни? — орала Олеся. — Думаешь будет легко найти женщину, готовую за всем следить или ты предлагаешь мне тут постоянно просиживать?
— Я предлагаю тебе самостоятельно справляться со всеми проблемами, — отвечала Анна. — Не можешь делом заниматься, закрой его, только квартиру испортила.
— Моя квартира, что хочу, то и делаю с ней, — бесилась Олеся.
Первый раз в жизни Анна выбирала не детей, а себя. Разругалась с дочкой, вернулась домой и решила жить одним днем. Цветы садила, с соседями общалась, понемногу долги за вставленные окна отдавала. Дети вниманием не баловали, слишком заняты собой были. Только через год Дмитрий позвонил и сообщил о рождении дочери. Только жена его дома сидеть не хотела и собиралась на работу выйти, поэтому требовалось на кого-то оставить Соню.
— Значит год обо мне никто не вспоминал, а ту помощь потребовалась и решили позвать? — спросила она сына.
— Не говори глупости и вообще могла бы и помочь с единственной внучкой, — возмущался он.
— И ты мог мне помочь, когда единственный раз в жизни обратилась, — отвечала Анна. — Но не в этом суть, прости сейчас никак не могу, поэтому сами справляйтесь.
Анна понимала, что невестка может обиду затаить и в будущем внучку не дать, но все равно не собиралась на поводу идти.
