— Я Вас даже не знаю! — попыталась оправдаться Катя.
— Он, наверно, жалуется тебе? — Продолжала Анна, — как ему трудно, как он устал от такой жизни!
А не говорил, кому всем обязан? Где его папа мой нашел?
Нет? Не сказал?
— Ну, что же Вы так себя запустили? — Кате вдруг показалось, что она подражает кому-то, но пожилой пациентке это почему-то нравилось, и она невольно продолжала, — вот и назначение не выполняли…
— Да, как же не выполняла-то? — Благодарно глядела на нее бабушка, — все принимала, как написано…
— Тогда, вот Вам направление. Кровь сдадите, и послезавтра во второй половине дня опять приходите. Посмотрим, что с вами дальше делать…
Пытаясь со всеми быть приветливой, Катя почти всегда в темноте приходила на съемную квартиру совершенно разбитой, и не то, чтобы она не любила свою работу, скорее, даже наоборот, очень любила, с детства мечтала, но, что-то шло не по плану.
Как будто она что-то упустила и никак не могла понять, что. Того, что она зарабатывала, хватало лишь на оплату жилья и коммуналки, но практически совсем не оставалось на жизнь.
Надо было уже подумать о предстоящей зиме, к которой она так и не смогла купить сапоги, да и пуховик, чью жизнь она старалась продлить, был безнадежно испорчен.
Еще в марте выходя из маршрутки, Катя поскользнулась, а другой пассажир, спеша, нечаянно толкнул ее, чтобы не упасть пришлось опереться локтем о грязный автобусный бок.
Что она только не делала, огромное пятно все равно проявлялось. Даже химчистка, в которую Катя, в конце концов, отнесла испорченную вещь, справиться не смогла.
***
Они встретились на приеме. Он сопровождая пожилую мать вошёл вместе с ней в кабинет.
Женщина долго рассказывала о своих «болячках», он терпеливо, вместе с Катей слушал.
Иногда их взгляды встречались, и она читала в его глазах сочувствие. А вскоре Катя, заметила, что он, как это говорится, исподтишка «пялился» на нее.
Почему-то это ей даже польстило и, смутившись на долю секунды, она вдруг осознала, что улыбается теперь вовсе не этой пожилой женщине.
А еще ей вдруг показалось, что и голос у нее предательски изменился. Катя глянула на медсестру, но та, кажется, ничего такого не заметила.
— Мне ходить-то тяжело, — говорила скрипучим голосом пациентка, — можно я Вам позвоню?
— Да, конечно! — Сразу согласилась Катя.
— Максим, номер запиши! — Приказала старушка сыну.
Катя пробиралась домой от автобусной остановки опять в темноте, обходя едва заметные лужи и косясь на темные провалы дворов. И тут позвонил Максим.
— Я слушаю! — устало ответила Катя.
— Простите! С мамой все хорошо… — начал он немного растерянно, — очень хочется увидеться с Вами!
Катя не отказала и уже через полчаса они, незаметно перейдя на «ты», сидели в уютном и теплом немноголюдном кафе.
Кате до головокружения хотелось есть и Максим без слов как-то понял это.
