Елена Петровна возмущена: сын ее старшей сестры осенью уехал жить в Штаты. Дочь тоже за границей, давно. На старости лет мать осталась одна. А ей, на минуточку, скоро 80.
Решение не было ни простым, ни поспешным. Егор мог и раньше уехать: как и многим программистам, ему периодически предлагали хорошие условия за рубежом. Но эмиграция семью не привлекала.
И он, и его жена дома чувствовали себя прекрасно. Да и всякий раз при обсуждении темы всплывали проблемы: не хотелось оставлять родителей, устраивать стресс детям (их в семье трое), менять привычный круг общения. Да и на примере Алены они знали в чем суть поговорки «не надо путать туризм с эмиграцией».
Сестра Егора уехала давно — училась по обмену в Германии, вышла замуж за сокурсника. Старалась ежегодно бывать на родине, встречаться с родственниками, знакомить своих детей с детьми брата: без живого общения родственные связи рвутся. Племянники тоже у нее гостили иногда.
Когда в 2020 году посадили самолеты и закрыли границы, это было больно. Ну и дальше, как известно, легче не стало. Наоборот, стресс в каком-то смысле стал нормой жизни. А тут еще в прошлом году наниматель Егора стал настаивать на переезде сотрудников, обещая на новом месте всяческую поддержку. В итоге Егор с женой решились. Дети большие уже, сказали, что к приключениям готовы и «согласны все трудности преодолевать».
Мама Егора от таких новостей, конечно же, расстроилась.
Америка так далеко! Через океан лететь! Она в Европу к дочери всего-то три раза смогла выбраться, а в последние десять лет и не ездила уже. А тут такое… ясно, что она туда — никак, да и они не наездятся. Но не удерживать же их здесь из-за своих страхов и одиночества. Если сын решил увозить семью, значит, взвесил все «за» и «против».
Да и жаловаться грех: Егор сразу позвал мать с собой. Родители невестки вдвоем, и моложе почти на десять лет, им легче. А Татьяна Петровна давно вдова, сын и его семья — ее счастье, ее смысл, ее радость. Внуки все каникулы у нее на даче проводили, относятся к ней прекрасно. Звонят, забегают после занятий. То в магазин сходят, то в аптеку, то кино с ней посмотрят… праздники вместе, горести пополам.
Как она теперь будет без них? Есть, конечно, сестры и их семьи. Но разве сравнишь? Какое-то время Татьяна Петровна взяла на раздумья. Может, и впрямь рискнуть? Улететь на другой конец земли, зато быть рядом с сыном. Или остаться, дожить свой век на родине и лечь в землю рядом с мужем.
Стала обсуждать это с сестрами. Надежда, младшая, сказала:
– Не знаю, Танюша. Разве можно тут советовать? Такой тяжелый выбор. Мне 58 всего, но я себя без родной дачи и леса не могу представить даже. За зиму в тоску впадаю, дышать мне в городе нечем. Не полетела бы никуда отсюда. Страшно. А ты сама смотри, тебе ведь жить. Да и не одна же ты, мы всегда поможем — и я, и Лена, и Юрка.
Средняя, преподаватель английского, Елена Петровна имела в семье кличку «несгибаемая» и по традиции выражений не выбирала:
