Анастасия подошла к стене с фотографиями. Вот она, маленькая, на руках у папы. Вот мама учит её печь пирог на той самой кухне. Вот они с Дмитрием в день свадьбы… Но что-то не так. Где-то не хватает тех снимков, которые были самыми дорогими — тех, где ещё живы её родители.
Её сердце забилось быстрее. Она вскочила, бросилась к шкафу, где хранились семейные альбомы. Открыв дверцу, она ахнула: альбомы исчезли.
Дверь резко открылась — это был Дима. Он стоял виновато, в руках что-то теребил, но, видимо, не знал, что сказать.
— Настя, я… — начал он, но она перебила его, даже не смотря на него.
— Где фотографии? Куда делись альбомы? — её голос звучал, как удар молота по металлу.
Он отводил взгляд, не решаясь смотреть ей в глаза.
— Я… мы… — запнулся он. — Мама предложила убрать их. Чтобы квартира выглядела более… нейтральной.
Её лицо побелело от ярости.
— Мало того, что ты привёл сюда чужих людей без моего ведома, так ещё и личные вещи убрал? Это перебор, Дима!
Настя отошла от него, стараясь удержать себя в руках. Её душу всё охватывал тот самый холодный, гневный огонь.
Дмитрий продолжал оправдываться, но она не слушала его.
— Настя, пойми, мама думала, что так будет лучше. Мы ещё ничего не решили, договор не подписан. Не переживай, это всё…
— А мне как, Дима? — перебила она. — Я тоже часть этого? Я тут вообще не при чём, да? Это моя квартира, ты понял?
В этот момент дверь распахнулась, и в квартиру ворвалась Татьяна Павловна, свекровь. Видимо, она поджидала момента, чтобы вмешаться.
— Настенька, милая, хватит кричать. Дима ни в чем не виноват. Мы всего лишь хотим улучшить жилищные условия. Подумай о будущем, о детях…
Анастасия резко повернулась к Татьяне Павловне, её взгляд был настолько холодным, что свекровь как будто замерзла.
— О каком будущем вы говорите? О будущем, в котором мои желания и чувства вообще не существуют? Где за меня всё решают другие?
Она подошла к двери и распахнула её.
— Уходите, — сказала она твердо. — Оба. Мне нужно время подумать.
Дмитрий всё пытался что-то объяснить, но Настя его уже не слушала.
— Настя, давай поговорим спокойно, — сказал он, как будто на улице не шёл дождь, а в его жизни не рушилось всё подряд.
— Нет, Дима, — покачала головой Анастасия, едва сдерживая злобу. — Сейчас я не могу спокойно говорить. Уходи. И забери свою мать.
Свекровь фыркнула, как злая кошка, но Настя даже не взглянула на неё. Пусть фырчит, это её проблема. А она ждала, пока оба покинут её квартиру — её дом, в который она вложила свою душу.
Она опустилась на пол, как в тот момент, когда теряешь не только силу, но и надежду. Да, Настя чувствовала себя преданной, как никогда. Её лишили права быть услышанной, её мнение оказалось неважным, а её собственная квартира вдруг стала чуждой.
Плакать было некогда. Жизнь не ждала. Анастасия собрала всю свою волю в кулак, как всегда, и набрала номер подруги.
— Марин, можешь приехать? — шептала она, почти не веря своим словам. — Мне нужна твоя помощь.
