— Ты видишь, что происходит? Ты позволяешь Татьяне Петровне распоряжаться нашей жизнью. Ты разрешаешь ей влезать в наши дела. Может, для тебя это и нормально, но я не собираюсь это терпеть.
Ирина всегда старалась наладить отношения с Татьяной Петровной. Терпела упрёки, слушала критику. Но вот это было уже слишком. В последние недели между ними с Дмитрием всё чаще вставала невидимая стена. Чем больше Ира пыталась её разрушить, тем дальше от неё отдалялся муж. Он словно не замечал, как глубже уходит в свою скорлупу.
Тот вечер был глухим и напряжённым. Ужин прошёл в полном молчании. Ирина сидела за столом, но голова её была полна обрывочных фраз и болезненных воспоминаний. Когда они в последний раз говорили по-настоящему? Когда Дмитрий перестал открыто говорить ей о важных вещах? Ирина ощущала, как что-то внутри неё трещит, как старое дерево, когда приходит осень. Всё было не так, как раньше, и она это чувствовала, как остриё ножа. И внутренний голос подсказывал: Пора что-то менять. Но готова ли она к переменам? Это был самый острый вопрос, который не давал ей покоя.
На следующее утро Ира проснулась с тяжёлым сердцем. Разговор с Дмитрием был только началом. Он не сказал ни слова, не извинился, не попытался объясниться. Просто ушёл спать, как будто у них был обычный спор о том, кто купил не тот хлеб. Это молчание повергало Иру в сомнения. Неужели он всегда был таким? Она просто не замечала?
Она столкнулась с ним на кухне. И как только он вошёл, не думая, выпалила:
— Мне нужно поговорить с твоей мамой.
Дмитрий замер на месте, как подстреленный. Его лицо исказилось, и маска спокойствия, которой он всегда был так горд, дала трещину.
— Зачем? Мама уже всё решила, мы можем поговорить об этом позже…
— Не позже, а сегодня, — голос Ирины был твёрд, как никогда. Она больше не собиралась ждать, когда чужие решения начнут влиять на её жизнь. — Я поговорю с ней сама.
Дмитрий что-то пробормотал в ответ, но Ирина уже была полна решимости. Впереди был трудный день, и она знала, что не будет терпеть манипуляций Татьяны Петровны и молчания своего мужа.
Когда Ирина пришла к Татьяне Петровне, та, как ни в чём не бывало, встретила её с улыбкой, будто ничего не случилось.
— Ирина, дорогая, рада тебя видеть! Как ты? Всё в порядке? — спросила свекровь, предлагая чай.
Ирина не тянула с ответом. Поглотила её привычная улыбка, как злая кошка, и сразу перешла к делу.
— Вы собираетесь продать мою машину, — сказала она спокойно. — Как вы посмели принимать такие решения за моей спиной?
Лицо Татьяны Петровны застыло, но её хладнокровие быстро вернулось. Она не растерялась, снова стала той спокойной и невозмутимой матерью.
— Ира, ну зачем так остро реагировать? Это всего лишь машина. Мы в трудной ситуации, я подумала, что так будет легче… Разве не важно помочь родне?
