— Помочь? — Ирина почувствовала, как в её груди кипит гнев. — Я уже столько лет помогаю вашей семье! Я никогда не отказывалась, когда была трудная ситуация. Но это — просто наглость. Это не ваше имущество. Почему вы не посоветовались со мной?
Татьяна Петровна прищурила глаза, будто оценивая, как далеко может зайти её невестка, пытаясь понять, как она будет себя вести.
— Я хотела поговорить с тобой, но потом подумала, что мужчина в семье — глава. Сын сразу согласился помочь, и деньги давал, но этого было мало. Мы все одна семья. Почему бы и нет? Иногда приходится идти на жертвы ради семьи.
Слова Татьяны Петровны ударили Иру, как нож. Вспомнились все её жертвы — и материальные, и эмоциональные. Сколько раз она уступала, чтобы не испортить отношения, сколько раз закрывала глаза на мелкие неудобства ради мира в доме. Но теперь это было слишком.
— Быть семьей — это не значит распоряжаться чужим имуществом. Если вы так считаете, то наши взгляды на семью сильно отличаются.
Татьяна Петровна презрительно посмотрела на неё, как на кого-то недостойного её внимания. Но Ирина уже направлялась к двери.
— Машину продать я не позволю, — её голос дрожал, но решимости было больше, чем страха. — Нужны деньги? Найдите другие способы обогатиться.
Татьяна Петровна не ответила. Она отвернулась к окну, будто этот разговор стал для неё обыденностью. Ирина поняла: диалог окончен. Она сказала всё, что хотела. Больше этой темы она не собиралась поднимать.
Когда Ирина вернулась домой, Дмитрий сидел в гостиной. Он, как всегда, сидел напротив, словно ждал, когда она войдёт в комнату. Взгляд его был виноватым, но она уже не могла сказать, что он её не слышит. Она его давно не слышала.
— Ты говорила с мамой? — спросил он, напряжённо поправляя очки.
— Да, — коротко ответила Ирина, — я ясно дала понять, что машину продать не получится.
Дмитрий вздохнул, и это был тот самый вздох, который всегда означал, что он ожидает продолжения. Но Ирина не была готова продолжать. Разговор с Татьяной Петровной забрал у неё все силы. Да и вообще, что ещё говорить? Всё было сказано.
Но Дмитрий не сдавался.
— Ира, пойми, у мамы не было злого умысла… она просто в трудной ситуации. Нам нужно её поддержать…
— Поддержать? — голос Ирины дрожал от возмущения. — Я поддерживаю вашу семью уже шесть лет! Я помогала вам деньгами, организовывала праздники, решала проблемы, когда ты не мог. Но теперь, Дима, этого достаточно.
Он молчал. Его молчание было для неё словно остриё ножа — она чувствовала его, но не могла понять. Его взгляд говорил всё. Для него её жертвы были чем-то обыденным, чем-то, что он даже не замечал.
Ирина сделала шаг к мужу, заглянула ему в глаза и сказала:
— Татьяна Петровна перешла все границы, ты разве не видишь? Она распоряжается моей жизнью, а ты потакаешь. Ты позволил ей манипулировать нами. Я не хочу так жить, Дима.
Дмитрий отнёс взгляд в сторону. Словно этого разговора не было, и он только искал способ отвести глаза.
